65-я годовщина победы в Великой Отечественной войне вернула остроту и актуальность многим вопросам. Попытки переписать военную историю, полярные оценки в обществе событий тех лет, равнодушное отношение к войне молодого поколения — всё это не может не беспокоить. Как сохранить память о героических страницах нашей истории? Что сделать, чтобы 9 Мая и дальше оставался общенародным праздником? С этими вопросами мы пришли к директору Центра военных и военно-исторических исследований Гуманитарного университета (Екатеринбург), директору Открытого фестиваля документального кино «Человек и война» Вадиму Борисовичу Белолугову и заместителю директора фестиваля, заведующей отделом иностранной литературы Свердловской об­ластной библиотеки им. В. Г. Бе­лин­­ского Вере Александровне Даниловой.




• Горько осознавать, что некоторые молодые люди сегодня не могут ответить на вопрос, что происходило 22 июня и 9 мая. А когда понимают, что вопрос свя­зан с Великой Отечественной, отмахиваются: «Отстаньте от меня с вашей войной».
В. Белолугов: Да, я за время преподавания также столкнулся с тем, что студенты очень плохо знают отечественную историю. Когда сейчас им задаёшь вопрос, что за день 9 Мая, то получаешь ответ толь­ко после наводящих вопросов. И это День Победы, который мы каждый год праз­днуем! А про 22 июня уже почти ни­кто не знает, не говоря уже о том, когда на­чалась Вторая мировая война.


• Как вы думаете, почему у молодёжи та­кое отношение к войне?
В. Б.: В советское время в книжках о вой­не, в учебниках было очень много вранья. А потом появилась правда. И у людей воз­­никло ощущение, что раньше всё бы­ло враньё. Хотя это не так. Теперь показы­­вают фильмы, в которых акцент делает­­ся на нарушениях, преступлениях и по­сле которых не может не возникнуть во­прос, а что мы тогда празднуем 9 Мая, ес­­ли всё так плохо? Вместе с водой вы­плес­нули младенца. И можно понять мо­ло­­дёжь, которая не хочет знать о войне, не знает её героев и не понимает, зачем она была.

В. Данилова: Очень просто сказать: «Вот какое бездуховное поколение рас­тёт» — и обвинить во всём нашу молодёжь. Но дело в том, что наши деды и мы са­­ми мало рассказываем им о войне, не раз­говари­ва­ем с ними на эти темы, не под­­нимаем слож­ные вопросы и не размы­ш­ляем вместе над этими вопросами. У ко­­го-то, мо­жет быть, и ­­произошла уже мо­ральная де­формация, но большинство мо­­лодых лю­дей делают это абсолютно без­думно, просто потому что не знают и не понимают. Им никто не рассказывал о вой­не.


• А как быть с той несправедливостью, ко­торая царила: репрессиями, тюрьмами? Как люди, которые жили в таких условиях, могли сражаться? За что они сражались?
В. Б.: Война стала Отечественной не по­то­му, что её Сталин такой объявил, а по­то­­му, что каждый солдат, сидя в своём око­­пе с бутылкой зажигательной смеси, по­нимал, что, если танк, который был пе­ред ним, доберётся до его родной деревни, где бы она ни находилась, пусть даже под Новосибирском, он её раздавит. И вот когда пришло это понимание — бы­ст­ро очень пришло, — тогда война и стала Оте­чественной.
Великая Отечественная война — много­­плановое явление, её нужно рассмат­ри­­вать и как своеобразное продолжение Граж­данской войны. Смотрите: с 1917 по 1922 год идёт Гражданская война, ко­ло­с­­саль­ная перетряска страны. А потом двад­­цатые-тридцатые годы, коллективиза­ция, индустриализация, связанные с ни­­­­ми репрессии. Сколько власть породила обиженных людей! И эти обиженные по­­ступали по своей совести, по своему по­­ниманию смысла этой войны. Два мил­­лиона наших соотечественников в той или иной степени сражались на сторо­­не противника. Это можно понять, толь­­ко если рассматривать Великую Отечественную войну в том числе и как про­­должение Гражданской. У этих лю­дей была своя правда. Но только сейчас мы начинаем говорить о них как о жерт­вах войны и всей предыдущей политики. И те, кто, презрев свою обиду, воевали на сто­роне России, и те, кто защищали свою по­зицию и воевали против, заслуживают по­нимания.
Есть ещё вопрос, который сильно меня вол­­нует: у нас в стране до сих пор нет па­мят­ника советскому военнопленному. А ведь у нас уже к концу 41-го года оказались в плену 3,5 миллиона, и многие про­я­­вили там свои лучшие качества и по­­гибли, оставаясь настоящими людьми. А у нас нет даже маленького знака уважения в память о военнопленных. Видимо, мы не дозрели ещё до этого.


• А как говорить с молодёжью о войне, как поднимать эти вопросы?
В. Б.: Великая Отечественная война — очень сложное явление, её нельзя объяснить прямолинейно, надо говорить о вой­не честно, не опасаясь сложных, противоречивых моментов. Говорить без ёрнича­нья и утаивания. Мы должны честно гово­рить о репрессиях, о воинских пре­сту­плениях, которые совершали солдаты антигитлеровской коалиции в Германии и которые иногда принимали массовый ха­­рактер. Любая война несёт с собой мас­су негативных моментов в действиях лю­бой армии, и вопрос о том, как оставаться Человеком на войне, стоит перед каждым Солдатом, вне зависимости от того, на чьей стороне он воюет.
Если молодой человек будет это понимать, то, столкнувшись с фильмом, абсолю­тизирующим отрицательные стороны войны, он сможет сказать: «Я об этих фак­­тах знаю. Я их не принимаю, я не со­гласен с таким поведением, но вы делаете эти факты основным моментом Великой Оте­­чественной войны, а это не так!» Мо­ло­дого человека, который вырос в правде, будет очень сложно свернуть с пути ис­­тинного. У него будут свои убеждения.

В. Д.: Сейчас молодёжь очень резко от­го­раживается от боли. Им проще посмот­реть картинку, не копаясь в причинах, не задумываясь, так чтобы эта боль не кос­­нулась их лично, чтобы не надо было раз­­бираться, кто прав, кто виноват. Про­ще отмахнуться и забыть.

В. Б.: Поэтому если говорить о фильмах, посвящённых войне, то их нельзя по­­казывать просто так. Обязательно дол­ж­­ны быть беседы до фильма и после филь­­ма.
Мы провели своеобразный эксперимент. Пошли на фильм «Мы из будущего» (я говорю о первом фильме), в котором была идея, задумка. В зале молодёжная аудитория. Ребята бурно реагируют на боевые эпизоды, которые, на мой взгляд, сняты не слишком профессиональ­­­но, но так как в фильме была идея, то око­ловоенная бутафорщина уходила на зад­­ний план. Но как раз в те моменты, ко­гда с экрана транслировалась основная идея, в зале слышался хруст попкорна, от­­крывание бутылок, разговоры. И мы по­няли, что перед фильмом нужно разгова­ривать, нужно сказать, какой будет фильм, на что обращать внимание, и обязательно побеседовать после. Это невозможно сделать на коммерческом киносеан­се, но если это занятие с детьми, то дол­ж­на быть беседа до и после, должны при­­сутствовать люди, которые могут дать экспертную оценку, ответить на во­п­росы.
А ещё здорово было бы найти участников событий, о которых идёт речь в тех или иных фильмах. У нас в Екатеринбурге есть ветераны, которые могут рассказать о войне честно, откровенно и красиво, но без лишней патетики. И вот фильм, беседа, очевидцы — всё это вместе даст положительный эффект.


• А на вашем фестивале подобные эксперименты были?
В. Б.: На кинофестивале «Человек и вой­на» есть специальная программа «Что-то с памятью моей стало». Мы по­ка­зывали мо­лодёжи три фильма: «Оглянись», «Сту­дент» и «Похоронщики».
В фильме «Оглянись» авторы формулируют проблему разорванности поколе­­ний, призывают современных молодых людей оглянуться назад, посмотреть на своё прошлое, про­шлое своей страны.  
Продолжение темы в фильме «Студент». Молодой человек, студент второго кур­са, ничего не зная о войне, продавал пись­ма деда на рынке. А потом попал в те места, где дед воевал. Люди, проводившие раскопки, реконструкцию событий под Мценском, стали рассказывать ему о том, что в войну было в этих местах, по-че­­ловечески рассказывать, с миллионом под­робностей, настолько болея за происходившее, что он не мог не почувствовать этого. И для парня образ деда материализовался. Он слушал, слушал про всё и вдруг неожиданно для всех и для себя са­мо­­го сказал: «А я продавал письма де­да…» Он что-то понял такое важное, что нель­­зя просто объяснить.  

В. Д.: Несколько лет назад мы повезли сво­их детей в Карелию, где погиб мой дед в 1944 году. Мы не ставили себе специаль­ной задачи найти его могилу, но очень на­деялись. И вот эти мальчишки девяностых годов, когда оказались в лесу, где шли бои, когда нашли могилу прадеда, ко­гда вдруг осознали, что в ней лежит че­ло­век, без которого всех нас не было бы, — они в этот момент тоже что-то очень важное для себя поняли. Когда каж­­дый свяжет события, которые происходили в войну, со своей судьбой, своей жиз­­нью, то это станет для него важно, та­кое он уже никогда не забудет.


• Приближается годовщина победы в Ве­ли­кой Отечественной войне. Очень хо­чет­ся, чтобы этот праздник не прошёл мимо, чтобы они об этом знали и помнили. Что бы вы посоветовали?
В. Б.: Эту работу надо вести не к дате, а сис­­тематически. У меня есть любопытный пример, комичный, который прои­зошёл несколько лет назад в одной из школ, где я показывал фильм и рассказы­вал о военных памятниках Екатеринбурга.
Завуч школы кричит одной учительни­це, которая с опозданием ведёт детей на это собрание: «Вы, Мариванна, мне сры­­ваете месячник любви к армии! Если вы мне сорвёте на следующей неделе ме­сяч­ник любви к женщине, я выговор вам сделаю». Если мы будем ограничиваться та­­кими месячниками, это будет набивать оскомину, ребята будут думать: фев­раль — опять нас нагрузили, март — ещё на­­грузили, май — снова нагрузили. Эту ра­­боту надо вести очень тактично, но си­сте­­матически.
Нельзя допускать «юбилейства». Ина­че возникнет эффект бумеранга: мы на­пич­каем молодого человека самым ценным, но он пресытится.
Беда наших педагогических коллективов в том, что они не проявляют инициативы, настойчивости в проведении внеклас­сной работы. Мы предлагаем учителям наши лекции и фильмы бесплатно, остаётся только организовать аудиторию. И я не могу ответить на вопрос, по­че­му они не хотят сотрудничать, отворачиваются. А ведь образование — это воспи­тание, в том числе и объективного от­но­шения к своей истории.


• А как родилась идея фестиваля «Человек и война»?
В. Б.: Из общего увлечения историей и ис­­торией войны в частности. Накопилось зна­чительное количество документаль­­ных фильмов о войне. Появилась идея по­смот­реть на проблему войны и че­­ловека на войне в разных ипостасях че­рез кинематограф. И не просто посмот­реть, а начать широкое обсуждение этих проблем через фестиваль. Мы пришли к выводу, что фильмы снимают, но никто не может их посмотреть, потому что проката документального кино у нас в стране нет.  Сейчас фестивали — это средство продвижения документального кино к зрителю, поэтому в межфестивальный период проходит киномарафон — мы во­зим по стране, показываем и обсуждаем филь­мы фес­тиваля. Мы пытаемся сделать фестиваль доступным не только жи­те­лям Екатеринбурга,  хотим, чтобы филь­­мы посмот­рели жители Урала, Се­вер­­ного Кавказа и других регионов страны.
Но мы не только показываем фильмы, в рамках кинофестиваля работают круглые столы «Реальность войны в реальности кадра» и «Писатель, кинематографист, журналист на войне и в армии». Во время обсуждений идёт обмен мнениями между профессионалами: кинематографистами, военными, историками, социоло­гами, журналистами, филологами — о со­в­ре­менном состоянии военного документального и игрового кино, о его влиянии на формирование представлений об отече­ственной и мировой истории. Круглые столы стали традиционными,  состав уча­ст­­ников из года в год расширяется.


• Можно ли говорить о достижениях ки­но­фестиваля? За пройденные три года что-то поменялось?
В. Б.: Меняется качество фильмов, их ко­ли­­чество. На Третьем фестивале появилась новая номинация «Профессиональное телевизионное документальное ки­но». Начиная с Первого фестиваля традици­­он­ной стала номинация «Любительское до­кументальное кино».
Один из членов профессионального жю­­ри фестиваля, посмотрев все фильмы, сказал хорошую фразу: «Я, наверное, не оп­равдал ваших надежд, я должен был оце­­нить профессиональные фильмы, ко­то­рые были представлены, но мне больше всего понравился любительский фильм. Я понял: любительский фильм — это от слова любить. Когда человек лю­бит то, что он делает, вот тогда у него по­лу­­чается настоящее кино».
Но главное — на фестиваль, на фильмы начинает ходить молодёжь, студенты, те, ради кого мы работаем. Когда на показах встречаются молодёжь, люди среднего возраста, ветераны, когда ветераны рас­­сказывают о том, что они переживали, рассказывают откровенно, честно, без ку­пюр, не по-книжному, тогда и возникает связь поколений. У молодых может быть своё к этому отношение, но потом их уже не обмануть голливудской картинкой, у них появляется своё мнение, своё убежде­­ние после общения с очевидцами со­бы­тий.



Дополнительно:
Открытый кинофестиваль доку­мен­таль­ного кино «Человек и война»

«Александр Устинов. Забытый дневник»    
Это документальный портрет знаменитого фотожурналиста, «правдиста» Александра Устинова, рассказанный языком фотографий в сопровождении текста из личного дневника Устинова.­

Замечательный фильм «Будем жить, Макарыч!» посвящён Алексею Смирнову, другу Леонида Быкова. В фильме показана трагическая судьба человека, прошедшего войну, игравшего комические роли и прожившего жизнь в одиночестве.


Фильм Таира Алиева «Его звали Михайло» рассказывает о Мехти Гусейнзаде. В 1948 году СССР посетил Пальмиро Тольятти и рассказал Сталину о советском офицере с Кавказа по прозвищу Михайло, который воевал в Италии и Югославии и героически погиб. После этого дело Мехти об измене Родине заменили на дело о присвоении ему звания «Герой Советского Союза»…


Фильм «Знамя Победы» — рассказ участников Парада 24 июня 1945 года о подготовке этого парада (в нём есть уникальные кадры этой подготовки, репетиций, тренировок). Он о том, как людей, прошедших войну, собирают и учат вновь маршировать, что они об этом думают. Фильм «Марш Победы» Тофика Шахвердиева о том, как ветераны уже современные готовятся к Параду Победы, как они маршируют, учатся вновь ходить строем.

Фильм «Поезда, выигравшие войну» рассказывает о малоизвестных страницах войны, о железнодорожниках, о военных перевозках.


Фильм Александра Голубкина «Штрафбатя» — по­бе­дитель Первого фес­ти­ва­ля в номинации «Про­фессиональное документальное кино». В центре картины — ис­тория офицера, которого молодым парнем послали командовать штрафным батальоном.


В программе «Сол­даты милосердия» на фестивале показываются два фильма. Фильм «Катюша» Сергея Лисаковича, снятый в 1954 го­ду, рассказывает о Екатерине Дёминой, знаменитой разведчице и медсестре морской пехоты Чер­номорского флота. Фильм 2008 го­да «Солда­ты милосердия» Валерия Шадрина рассказывает о медиках ВОВ, и та же Екатерина Дёмина, ныне здравствующая, но по прошествии многих лет, так же бодро и весело вспоминает то, что тогда происходило.


Фильм «Девушка и чёрная смерть» — рассказ об Анне Егоровой, единственной оставшейся в живых жен­щине, воевавшей на штурмовике Ил-2. Она была сбита, прошла через плен, вернулась в строй и вновь летала.


You have no rights to post comments

0
0
0
s2sdefault
vk button
powered by social2s