Ему шестьдесят раз отказывали в издательствах. «Займитесь другим делом, молодой человек! Не отнимайте у занятых людей время!» А он упорно шёл к це­ли и в конце концов стал литератором, да ещё каким!

Джордж Бернард Шоу родился 26 июля 1856 года в простой дублинской се­мье. Его мать Элизабет давала частные уро­ки музыки, а вот отец Джордж к мо­менту появления сына на свет уже промо­тал своё состояние и был пьющим че­ло­веком.

В детстве Бернард часто чувствовал се­бя одиноким. Лучшими его друзьями ста­ли книги. Он рассеянно слушал то, что ему говорила матушка, мечтая поскорее приняться за чтение сказок «Тысячи и одной ночи», — почему-то они невероят­но нравились Бернарду.

0
0
0
s2sdefault
vk button
powered by social2s

Каждый воистину великий поэт, художник, композитор дарит потомкам частицу своей души, величайшие творения мировой культуры. Их с увлечением читают, ими любуются, их слушают. Такова судьба каждого из гениальных творцов. Но трём композиторам Вселенной подарено было нечто большее.

Можно ли себе представить, скольких младенцев матери в разных странах мира уже в первые дни жизни приветствуют колыбельной «Спи моя радость, усни», написанной, как утверждает легенда, великим Вольфгангом Моцартом? А сколько миллионов молодожёнов вступают в брак под торжественную и ликующую музыку «Свадебного марша» Феликса Мендельсона-Бартольди! И уж совершенно неожиданный масштаб оказался предуготован Александру Скрябину. Не миллионы, а миллиарды землян повседневно встречаются с его наследием. Где бы они ни родились, где бы ни жили, чем бы ни занимались — хоть раз в жизни им доводилось общаться с его подарком человечеству.

0
0
0
s2sdefault

В  1901 году Общество учителей Швеции подыскивало автора, который смог бы написать новый, взамен устаревшего прежнего, учебник по географии для народных школ. Сельма Лагерлёф согласилась сразу — и на три года потеряла покой. Она ездила по стране, изучала зоологию, ботанику, историю шведских провинций, собирала сказания и легенды. А книга никак не складывалась! Как построить учебник, чтобы уйти от казёнщины, чтобы это не был сборник сухих фактов и цитат? Как написать «книгу поучительную и серьёзную, в которой не будет ни одного слова неправды»? Как открыть историю края и его традиции детям, и не просто открыть, а влюбить в них?

После долгих поисков ей вдруг пришла мысль: «Может, старая усадьба поможет?»

0
0
0
s2sdefault

Но почему, почему красивые, добрые люди так несчастны? Почему их жизнь, которая могла быть нужной и полезной многим, оказывается бездарно и бессмысленно выброшенной? Почему их самые лучшие мечты и надежды звучат с такой безнадёжностью? Почему они гибнут так глупо и бестолково? Тузенбах в «Трёх сёстрах», Треплев, да и Нина Заречная в «Чайке»… Из-за них Чехова называли пессимистом и очернителем жизни. Но, может, именно такие жестокие и страшные вещи нужны, чтобы привести нас в чувство, заставить задуматься о своей собственной судьбе?

И всё же в чём причина? Да, наверное, всё в том же — в запутанности человека, в безволии, в бездействии. Мы, писал Чехов в записных книжках, есть то, во что мы верим. А у нас так: «…была жажда жизни, а ему казалось, что это хочется выпить — и он выпил вина». Но если мы вдруг уже презрительно осудили таких «героев» — это наша личная проблема. У Чехова мы не услышим — ни явно, ни подспудно — ни ноты осуждения. Антон Павлович не таков.

0
0
0
s2sdefault

Его называли королем репортажа — самого скоропортящегося жанра журналистики, но эти репортажи с удовольствием читают и спустя сто лет.

«Ты — курьерский поезд», — сказал однажды Антон Павлович Чехов Владимиру Гиляровскому, тонко подметив оперативность, необыкновенно высокий ритм жизни и главное — вездесущность в то время уже известного всей Москве репортёра. Да и сам Гиляровский в воспоминаниях подтвердил мысль Чехова: «И так проходила в этих непрерывных метаниях вся жизнь — без остановки на одном месте. Все свои, все друзья, хотя я не принадлежал ни к одной компании, ни к одной партии».

0
0
0
s2sdefault

Он всю жизнь мечтал поверить алгеброй гармонию. Служил правителям, но в первую очередь Богу и Истине. Неутомимый и вечно ищущий гений Готфрид Вильгельм Лейбниц.

Все началось с крещения в церкви Святого Николая. Священник взял младенца на руки, чтобы совершить обряд, а тот внезапно поднял головку и принял крещение с открытыми, устремленными ввысь глазами.

Его отец Фридрих Лейбниц, чрезвычайно этим тронутый, записал вечером в семейном дневнике: «Пророчу сыну пройти свой жизненный путь с очами, поднятыми к Богу, пламенеть любовью к Нему и в любви этой совершить великое к славе Всевышнего».

Фридрих Лейбниц как в воду глядел. Но во исполнение пророчества его сыну предстояло еще прожить целую жизнь.

0
0
0
s2sdefault

Анджей Вайда считается родоначальником польской школы кино. Дата выхода на польские экраны его второго фильма «Канал» — 20 апреля 1957 года — отмечается как дата рождения этой школы. В том же 1957 году на Каннском фестивале фильм был удостоен премии Серебряная пальмовая ветвь.

0
0
0
s2sdefault

Его называли божественным. Хвалили и почитали. К его мнению прислушивались папы. А он, скромный художник Рафаэль Санти, хотел в этой жизни лишь одного — верно служить своей кистью и доброй душой Прекрасному, Живописи, Богу.

В  1508 году в Ватикане появился красивый молодой человек. Ему всего 25, но он уже известный художник. И его пригласил сам Папа. Да, Юлий II заказал ему росписи некоторых своих покоев, вняв совету любимого архитектора Донато Браманте, родственника Рафаэля. Браманте заверил Папу, что тот о своем решении не пожалеет.

0
0
0
s2sdefault

Жизнь учила его любить, сражаться и верить. И англичанин с душой индуса хорошо усвоил ее уроки. А еще Редьярд Киплинг умел хранить верность. Верность великой Красоте и тайне, которые однажды, с самого детства и навсегда, завладели его сердцем.

Он родился в Бомбее — 30 декабря, под самый новый 1866-й год. И был настоящим англо-индийцем. (Тогда в Индии жили и работали примерно четыре миллиона англичан.) Родители, люди занятые, отдали мальчика на попечение слуг, и потому на местном языке, хиндустани, Редьярд объяснялся сначала лучше, чем на своем родном. Когда няня водила его пожелать спокойной ночи родителям, то предупреждала, чтобы он говорил с ними по-английски: мол, им это будет приятно.

0
0
0
s2sdefault

На самой вершине горы Пикет, что близ алтайского села Сростки, сидел обычный деревенский мальчишка лет 12. Василий любил бывать здесь. Любил смотреть на гладь реки Катунь, на березы за рекой, на зарю. Вот так обнимет худыми ручонками коленки и смотрит куда-то вдаль. Лишь иногда смахнет рукавом горячую слезу со щеки и вновь, слегка прищурив глаза, молчит и смотрит, как будто пытается что-то разглядеть, изведать, угадать, что готовит ему грядущее…

А за его спиной, где-то далеко-далеко на западе, уже второй год грохочет война. Там, за его спиной, в 33-м по злому навету арестован ОГПУ и расстрелян 19-летний Макар Шукшин, его отец. И молодая мама осталась с двумя детьми на руках. Он, четырехлетний, и годовалая сестренка Натаха. Не помнил он тех горьких минут, когда мама в порыве отчаяния втиснулась с ними в печь и закрыла заслонку, чтобы покончить с собой. Не дали! Заметила соседка и спасла. Но помнил маленький хозяин, как вез на санках ведерко картошки, которое выменял в городе на нитки мулине. Вез для своей голодной семьи. Зимой! За десятки верст! А что делать? Голод не тетка. Трудное было время.

0
0
0
s2sdefault