Эпиграф

Когда-то давным-давно, в такой седой древности, о которой не сохранилось даже легенд и преданий, жили на Севере люди. Правда, Север тогда был не такой уж и север – климат был теплее, леса зеленее, и даже  море, которое мы сейчас  Белым зовем, по полгода подо льдом не пряталось. А люди жили в общем-то обычные – с виду почти такие же, как  мы с вами – только покрепче да повыносливей, комфортом и цивилизацией не избалованные, ко всяким невзгодам и испытаниям привычные. Не так давно мы их и вовсе «дикарями» называли – мол, и строй у них был примитивный — общинно-родовой, и дома у них были чуть ли не соломенными, а орудия – каменными, и одевались-то они в звериные шкуры… Да и жили как придется: полгода - в голоде, полгода – в холоде, и всю жизнь – в нужде и страхе. Ни культуры не знали, ни письменности, горшки из глины только-только научились обжигать, да топоры из камня вытесывать; и всех забот у них было – прокормиться, обогреться, выспаться, потомством обзавестись, да от медведей спрятаться. Дикари, одно слово!

Так-то оно, может, и так, да не все так просто. Занимались те дикари странным делом: высекали на камнях картинки, да такие, которые мы, продвинутые и окультуренные их потомки, до сих пор понять не можем. Зачем столько сил и времени на это тратили – непонятно, что хотели своими рисунками передать – тоже неясно. Одно можно точно сказать – с той давней поры чего только этот мир ни повидал – империи воздвигались и рушились, великие народы рождались  и погибали, возникали города и государства, процветали и исчезали, обращаясь в песок. А рисунки эти каменные через многие тысячелетия до наших дней дошли почти неизменными, и до сих пор для нас загадкой остаются.

Начало

Поезд Москва-Мурманск увозит нас все дальше на север, к Белому морю, в те края, о которых столько преданий и легенд, былей и небылиц сложено. Сорок искателей приключений из культурного центра «Новый Акрополь» жаждут разгадать тайну древних рисунков на камнях, оставленных в незапамятные времена неизвестным народом. Кто-то из нас о петроглифах только понаслышке знает, кто-то уже подготовился, почитав специальную литературу, а для кого-то эта экспедиция в карельский археологический заповедник уже не первая. И хоть уровень подготовки и квалификации у всех разный, объединяет нас одно – все мы по тем или иным причинам отозвались на зов древней тайны, заставивший нас сорваться с насиженных мест, забыть на неделю о привычных делах и отправиться в неизвестность, манящую обещанием чего-то неведомого.

Основная цель экспедиции, организованной КЦ «Новый Акрополь» – помощь археологическому заповеднику «Залавруга» в подготовке и проведении международного фестиваля наскального искусства.   Среди многих задач, которые нам придется решать, есть и не слишком романтические, если не сказать – приземленные. Но главная идея экспедиционной работы в том и состоит, чтобы в новой обстановке и непривычных условиях учиться открывать новый смысл в самых заурядных с виду занятиях.

 

День первый.  30 июня (понедельник)

В 17.00 по местному времени наш поезд прибывает в городок Беломорск. Время стоянки - всего пять минут, в течение которых нужно провести экстренную высадку всей нашей команды вместе с изрядной горой экспедиционного оборудования. Задача потребовала  усилий, но результат получился впечатляющий: благодаря согласованной работе всех участников и героическим усилиям мужской команды тотальное «десантирование» из поезда заняло каких-то три минуты. Беломорск встретил нас с музыкой: из ближайшего переулка вышел навстречу поезду колоритный местный житель с гармошкой наперевес и двинулся вдоль состава, старательно выводя одному ему понятные мелодии, в которых хотя бы примерное попадание в ноты успешно заменялось душевностью исполнения. Почти пустой перрон, уходящие вдаль рельсы и низкое северное солнце в прохладной синеве неба дополнили картину суровой северной романтики. Привет, Карелия!

Комфортабельный микроавтобус местной турфирмы резво подпрыгивает на кочках и осторожно, малым ходом переваливается через ухабы грунтово-гравийной дороги, к которой невольно напрашивается дополнительный эпитет – «фронтовая». За окном проплывают сюрреалистические пейзажи полузаброшенного края, напоминающие визуальный ряд фильма «Сталкер». Городок Беломорск, основанный в 30-е годы XX-го века на месте небольшого рыбачьего поселка как базовый пункт «великой стройки коммунизма», ныне выглядит печально, словно живой памятник той суровой эпохе. Знаменитый Беломоро-балтийский канал, усеянный, как гласят мрачные легенды ГУЛАГовских времен, от моря до моря костями своих строителей, берет свое начало где-то в этих местах. Впрочем, Беломорканал мы не  увидим, да и само Белое море едва мелькнет где-то вдали. Дорога ведет нас в сторону от моря,  к дельте реки Выг, среди каменистых островов которой и прячутся от любопытных глаз таинственные  петроглифы Залавруги.  Река Выг (в переводе с карело-финского - «бурный», «стремительный») была «усмирена» в 60-е годы прошлого века, когда здесь был возведен каскад гидроэлектростанций. Реку перенаправили в новое русло, а на месте прежней дельты со множеством рукавов, омывавших каменистые острова и бурлящие пороги, образовался грандиозный каменный лабиринт в обрамлении лесных зарослей. На одном из таких бывших островов и расположилась Старая Залавруга – крупнейший из известных комплексов карельских петроглифов.  

     

Из дневника экспедиции:

 30 июня.

Мы долго-долго едем…

Нас высадили в лесу. Слева – камни русла реки, справа – гора  рюкзаков и неподъемных сумок, которые наши герои-мужчины  несут по мшистым кочкам соснового леса. Прибыли на место: холодно, комары, непонятно, как ставить лагерь на камнях, но, благодаря слаженной командной работе, лагерь был поставлен, главный и кухонный костры разведены, в палатках тепло и уютно. Рассвет и закат – всё едино, когда почти полярный день. Невозможное стало возможным. (Н.К.)

 30 июня.

Мы на Месте…

Прошла первая Встреча. Такая особенная безмолвная Красота, что даже обидно закрывать глаза, чтобы уснуть. Хочется смотреть, впитывать, запоминать, снова смотреть.

В этих древних местах, которые хранят память, происходит встреча с самим собой, с Природой, со всем Самым Настоящим. И очень хочется сохранить это чувство…

Завтра нас ждут Петроглифы. Будем мечтать и делать все возможное, чтобы эти места не разочаровались в нас… (Т.Ф.)

 

 1 июля, 3.38 утра.

Впервые проводив закат, уже видишь рассветную зорьку, а через полчаса огненное божество ласкает лучами сосновый лес.

Север – это такое  место, где можно смотреть глаза в глаза солнцу. Ты смотришь на него даже не щурясь, а удивленно раскрыв глаза…

Только чудом можно назвать этот вечер и рассвет. Какие мы глупые, что взяли с собой фонарики. Ночь здесь не просто белая – ее здесь просто нет. С огромным приветом и удивлением… (Дежурный Алексей)

 

 День второй. 1 июля (вторник)

Утро этого дня  началось еще с вечера, когда мы тщетно ожидали наступления ночи. Невероятно медленный закат, во время которого солнце не садилось, а именно «закатывалось» за край дальнего берега, закончился в час ночи, но и после этого народ, очарованный первобытной магией карельской природы, долго не расходился по палаткам. Первой звезды не дождался никто, а когда спустя пару часов погасшая было закатная заря начала разгораться с новой силой, самые стойкие поняли, что в этих краях утро начинается почти в том же месте, где гаснет вечер.

«Кто не выспался – я не виноват!» – под таким лозунгом прошел первый подъем на Залавруге. Зарядка, умывание, завтрак – в условиях первобытной жизни  привычные бытовые процедуры заставляют посмотреть на жизнь по-новому. Но все временные неудобства забываются на фоне  непередаваемого  ощущения единства с окружающим миром.

И вот долгожданный момент – идем знакомиться с петроглифами! Петляющая среди болотных кочек и замшелых камней лесная тропа выводит нас к Старой Залавруге.

«Старая» она не только потому, что возраст этих огромных гранитных плит, образовавших сюрреалистический  ландшафт из плавно-изогнутых каменных плоскостей  и изломанных ступенчатых террас, составляет трудно представимую цифру в 3,5 миллиарда лет. Возраст петроглифов, конечно, гораздо скромнее, но и он внушает уважение. Местным жителям рисунки на камнях были известны испокон веков, но лишь в 30-е годы  XX-го века сюда добрались первые археологические экспедиции. Так называемая «Новая Залавруга» была «открыта» чуть позже, в 60-е годы, при строительстве Выгской ГЭС. Археологи оценивают возраст местных петроглифов примерно в пять-шесть тысяч лет, не уточняя при этом, что за ненавязчивым словом «примерно» скрывается отсутствие сколько-нибудь точных способов определения истинного возраста подобных артефактов. Находятся исследователи, которые заявляют о 40 тысячелетиях, а кто-то иронично замечает, что современная наука может твердо знать лишь одно – возраст карельских петроглифов точно не старше возраста тех камней, на которых они выбиты. Все остальное – не более чем версии…

Шагаем по пружинящим под ногами деревянным мосткам, проложенным над  группами петроглифов. Кто-то первым замечает картинки, которые при поверхностном взгляде можно было бы принять за обычные выбоины в камне. Но, зацепившись глазами за такую «выбоину», невольно возвращаешь взгляд назад – уж больно странная форма... И вдруг понимаешь – да это же люди! И не просто люди – лыжники с палками. А там – целая группа лыжников разного роста и телосложения. А вот еще что-то виднеется… Олень! Или лось? А вот еще один, и дальше...

 - Да их тут целое стадо! Ого, глянь,  это не олень – ОЛЕНИЩЕ! Огромный, метра два в длину!

 - Где, не вижу?

 - Да ты же на нем стоишь!..

Первые открытия превращаются в азартную игру – кто  больше найдет? Многие изображения словно прячутся в каменной толще, маскируясь под неровности, выбоины и трещины естественного происхождения. Поэтому одна из главных наших задач – раскрашивание петроглифов особой  легкосмываемой  краской, чтобы гости фестиваля смогли увидеть древние художества во всей красе.  

Первое знакомство с петроглифами состоялось, но впереди еще много дел. Разбиваемся на команды, распределяем задания.  Отряд мужчин отправляется на границу заповедной зоны – восстанавливать мост, по которому гости фестиваля отправятся к Залавруге. Непростая задача имеет и символический смысл – что может быть ценнее  искусства наведения мостов в наш железный век противостояний и разделений?..  

За работу беремся рьяно – вскоре лес звенит от визга бензопилы и стука топоров. Отыскать подходящий валежник, отпилить стволы, очистить от веток и перетащить бревна к переправе. Продумать конструкцию опор и крепежа пролетов. Установить тяжелые бревна на опоры и соединить их скобами. Укрепить камнями опорные точки, обтесать торчащие сучки, соорудить  перила… Взявшись за дело, быстро убеждаемся в том, что физический труд на свежем воздухе не только повышает тонус мышц и освежает цвет лица, но и  мозг основательно включает. Опробовав своими руками все многообразие трудовых операций, необходимых для создания достаточно простой конструкции, невольно проникаемся уважением к нашим далеким  предкам, строившим целые города, что называется, одним топором да Божьей помощью…

Заработав изрядный аппетит и приятную трудовую тяжесть в теле, к обеду возвращаемся в лагерь. После заслуженной трапезы жизнь лагеря замирает на недолгую послеобеденную паузу.

Затем – новый виток творческой активности. Мастер-классы, беседы у костра, знакомства и обмен первыми впечатлениями. Немалых усилий требуют бытовые заботы: заготовка дров, поддержание костра, кухонные хлопоты. Наша жизнь приобретает черты настоящего первобытно-общинного строя, который потому так и назывался, что первоочередные дела, касающиеся поддержания жизни коллектива, делались сообща…  

На вечерний огонек к нам прибыла небольшая «карело-финская» делегация во главе с Надеждой Валентиновной Лобановой – ведущим специалистом по карельским петроглифам. Разговор, конечно, все о них же. Вопросы, вопросы, а что с ответами? С ними  все не так просто – седая древность не спешит открывать свои секреты. Сами по себе наскальные изображения достаточно понятны – по крайней мере, большинство из них. Лоси-олени, лыжники, танцующие человечки… Отдельное место занимает морская тема, в которой фигурируют два основных элемента: лодки с людьми и белухи.

Сцены охоты – самые многочисленные. Охотятся на суше и на море, на оленей и белух, на лыжах и лодках, коллективно и поодиночке. Казалось бы, все просто и понятно,  мотивы древних художников ясны: «что вижу - то рисую», «рисую то, что делаю». Но современные археологи, изучающие петроглифы, далеко ушли от столь упрощенных интерпретаций, склоняясь к мысли о том, что в многочисленных каменных «летописях»  эпохи неолита символическое мышление наших предков уже играло значительную роль.

Бесчисленные изображения животных, бесконечные сцены охоты с луками, копьями и гарпунами, динамичные сюжеты с лодками, лыжниками и «бегущими человечками» могли иметь и более глубокий подтекст. А может, и несколько смыслов, «встроенных» друг в друга, подобно тому, как в египетских иероглифах одна и та же картинка  может приобретать  множество значений в зависимости от своего расположения в ряду других  картинок-символов.  Эта версия подтверждается   и наличием большого количества  «многозначных», а точнее - неидентифицируемых изображений, чья символика  нам совершенно неизвестна, но которые, безусловно, имели  смысл  и значение для своих создателей. Сложность в истолковании петроглифов в том и состоит, что «ключи» к их смысловой интерпретации нам недоступны.   Потому-то настоящие специалисты, посвятившие изучению петроглифов десятилетия упорного и кропотливого труда, столь осторожны в своих выводах и мнениях. «Возможно», «вероятно», «может быть» - самые распространенные ответы.  

Не менее интересен другой вопрос – куда делись создатели петроглифов? По данным археологов, около 4800 лет назад в этих местах произошла экологическая катастрофа. Уровень воды поднялся на несколько метров, затопив большинство островов. Позже вода отступила, и местность покрылась толстым слоем почвы, поросшей лесом. Каменные картины надолго скрылись от людских глаз, а на месте Залавруги возникло новое поселение, относящееся уже к культуре бронзового века. Но эти люди  не высекали изображения в камне, и вряд ли  догадывались о том,  что скрывается под метровым слоем земли у них под ногами. Были ли они дальними потомками тех древних художников, или относились к другой этнической группе? Неизвестно. Куда делись авторы петроглифов, и почему прервалась их  традиция? Неведомо. Тайны, загадки, вопросы без ответа…

Дневник экспедиции:

  

2 июля, 4.50 светлого утра.

 Ласково покапывает дождик, старина-шатер в неудобной позе скрипит на ветру, но держится молодцом, дымится добро-спираль (трансформирует комаров в добреньких, некусачих). Поет тихонько огонь в каменной пентаграмме. Сказка вокруг…

 Вчера был первый полный (и наполненный) день нашей экспедиции. Но расскажет об этом уже следующий дежурный.

                                                                                                           Б.А.Х

 День второй. 2 июля (среда)

Хмурое прохладное утро с самого начала не предвещало радужных перспектив, а поднимающийся ветер подтверждал наши опасения. Но дело, ради которого мы сюда приехали, погоды ждать не будет, поэтому распределяем задачи сегодняшнего дня, невзирая на сгущающиеся тучи.

Утро начинаем с обзорной экскурсии по петроглифам – закрепляем материал вчерашних бесед и лекций непосредственно  «в поле».  Затем расходимся по участкам под глухое ворчание приближающейся грозы. Кто-то остается дежурить в лагере,  кто-то идет раскрашивать  петроглифы. Одной из наших команд особо повезло – под руководством Н.В. Лобановой несколько человек отправляются разрабатывать новый участок, на котором, по ее предположениям, могут оказаться петроглифы. Стоит отметить, что  каменный остров Залавруги – далеко  не единственное в округе  место с наскальными изображениями.  По признанию Надежды Валентиновны, у работников заповедника едва хватает сил и времени для изучения того, что уже открыто.  Вокруг же раскинулось поистине «непаханое поле» для будущих открытий, которые не происходят только потому, что их просто некому совершать…   

В этот-то момент погода и показала  северный нрав во всей своей буйной красе. Внезапный шквал ветра пригнул верхушки сосен,  а в базовом лагере, по донесшимся слухам, купол общего шатра предпринял попытку взлететь, после чего сложился вдоль опорных стоек. Забарабанил редкий дождь,  предупреждая о том, что дальше лучше не будет. А потом грянул сокрушительный гром, и на землю обрушился ливень, более уместный  в каких-нибудь тропиках, а не на границе Полярного круга.

Надежда на то, что гроза окажется хоть и бурной, но кратковременной, уплыла вместе с остатками краски, которой наши дамы второй день старательно покрывали петроглифы. Ливень бушевал полтора часа, превратив лес в подобие тропических джунглей, а каменный щит Залавруги – в своеобразную микро-Венецию, изрезанную вдоль и поперек  ручьями и лужами.

…Сквозь сплошную завесу грозового ливня, под артиллерийские раскаты грома, виднелась на недостроенном мосту одинокая фигура человека, спокойно и размеренно машущего топором. Временами человек исчезал, но не потому, что решил-таки спрятаться, а потому что  потоки падающей с неба воды скрывали его из виду. Ливень хлестал двадцать минут, полчаса, час… Человек не сдавался и упорно делал свое дело, словно не замечая некоторых   климатических неудобств. Улучив момент, когда гроза временно поутихла, я выбрался-таки из укрытия и подошел к герою этого дня.

- Серега, тебя в реку смоет! Пошли под крышу, а то эта гроза до обеда не кончится!..

Серега смотрит на меня с умиротворенной улыбкой Будды, постигшего иллюзорность всех невзгод материального мира:

- Ну и какой смысл мне теперь прятаться?  Сильнее уже не промокну, а за работой хоть согреешься. Мне и дел-то как раз до обеда осталось…

Невольно вспомнилась старая самурайская мудрость: «Беспокойство по поводу дождя длится лишь до тех пор, пока не промокнешь. Поэтому, если нет возможности избежать дождя, постарайся промокнуть сразу, чтобы избавиться от лишнего беспокойства».

Глядя на простого русского парня Серегу Гаврилова, наглядно понимаешь, что никаким самураям со всеми  их мудрыми притчами не победить таких людей, чья мудрость проявляется без лишних слов, а героизм – без всякой жажды славы…

Гроза все-таки закончилась, и сразу после этого мы, как ни в чем не бывало, продолжили свои дела. И пусть в этот день успели немного – кое-что мы все-таки успели. А команда изыскателей, отправившаяся в беломорские леса за новыми открытиями, не только сумела добраться до цели, почти не промокнув, но и вернулась с  трофеями - были обнаружены два новых петроглифа.

Ливень перешел в накрапывающий дождь, который с перерывами длился до вечера. По возвращении в лагерь пришлось бросить оставшиеся силы на борьбу с всепроникающей влагой и сыростью.  Подкосившийся шатер аварийная команда успела восстановить раньше, чем началась гроза, но это не помешало потокам воды превратить место общего сбора в подобие стоячего болотца. Вычерпать воду, провести водоотводные канавки, перенести дрова под крышу, поддержать угасающий огонь… Несмотря на временные трудности, горячий обед был подан почти вовремя, а уж после душевной трапезы  климатические невзгоды стали просто новым поводом для шуток  по поводу мокрых вещей и чьих-то подгоревших ботинок.

К вечеру дождь закончился, и  сквозь поредевшие тучи начало проблескивать солнце. Жизнь нашего «племени» вновь активизировалась: песни вокруг костра, круговые танцы в мокрых башмаках,  купание в ледяной воде Выгского озера-водохранилища… И, разумеется, новые прогулки по петроглифам, чья притягательная магия  овладевает нами все сильнее.

Уникальность  карельских петроглифов заключается еще и в том, что они выбиты не по контуру изображения,   а тщательно «выработаны» по всей площади. Глубина  рисунков четко выдержана в пределах 2-3 миллиметров.    Насколько сложнее такой способ изготовления  - говорить излишне, ведь некоторые изображения достигают воистину монументальных размеров. И делалось это  не просто так. В те времена, когда Залавруга была островом, речные приливы периодически его накрывали.  Когда волна отступала, в выбитых углублениях оставалась вода. В косых лучах восходящего или заходящего солнца блеск водной пленки «подсвечивает» петроглифы, придавая их контурам особый рельеф и объем - картины буквально проявляются из каменной толщи. При полуденном же свете они  становятся плоскими, сливаясь с гранитной массой, словно «прячутся» на ровном месте.

Снова и снова пытаемся разгадать тайный смысл каменной летописи. В фантазии нас никто не ограничивает, ведь наши версии - исключительно наши личные мнения.

Больше всего вопросов, конечно,  к так называемому «центральному панно». Три огромных оленя, выполненных едва ли не в натуральную величину, сами по себе завораживают. Точность работы изумляет – четкость контура, равномерная выработка камня, удивительная «живость» рисунка. Ни трещин, ни сколов, ни других видимых дефектов. 

Уровень  исполнения разный – есть  простенькие, почти детские  картинки  с карикатурными человечками и условно-схематичными животными. Но встречаются и настоящие шедевры, у которых и современным художникам поучиться не грех.  Не только пресловутые три оленя, символизирующие, как предполагают исследователи, космогонические представления  древних о трех мирах. Чего стоит «олений клин» из двух десятков фигур разного размера и вида,  выполненных  по строгому канону и с соблюдением всех художественных пропорций. Что обозначает этот клин, куда стремятся  небесные олени? Или это некая тайнопись каменного века, где каждая фигура  несет в себе зашифрованный смысл, а все вместе представляют собой целую летопись?

Значение  даже понятных изображений понять не просто.  Что, например, символизируют огромные лодки с десятками человеческих фигур, почти сливающиеся с изображениями «космических оленей»? Даже не лодки  – это настоящие корабли, плывущие длинной вереницей куда-то вслед за оленьим клином. Что это – рассказ о   морском переселении неизвестных народов, или символ вечного путешествия человеческих душ по трем мирам древней космогонии?

А олень, чьи задние ноги превращаются в спираль солнечного «коловорота»? Или другой олень в форме лодки-ладьи, вообще лишенный ног, и то ли плывущий, то ли парящий над головой своего «солярного» собрата?

   - Это олень земной, а над ним – олень небесный.

   - А почему небесный – у него же крыльев нет, да и ног, кстати, тоже? Он, вообще-то,  больше на водоплавающего похож.

   - Ну, потому что он сверху нарисован.

   - А почему у земного оленя задние ноги в спираль закручены?

   - Тут, кстати, не видно, что это его ноги,  спираль, кажется, вообще  отдельно выбита. Да может это и не спираль вовсе, а змея свернулась.

   - И что эта змея под ногами оленя делает?

   - Ой, ну  я откуда знаю? Наступил нечаянно…

 

А как быть с картинками, которые вообще невозможно четко идентифицировать? Например, не менее знаменитое изображение «шамана» с опущенными вниз трехпалыми руками, в одной из которых он «держит» некий знак,  похожий  на перевернутый древнеегипетский символ «анкх», да еще с извивающейся змеей внизу, напоминающей то ли библейского Змия, то ли древнеримский  Кадуцей?  

  - Нет, ну это точно инопланетянин.

  - Почему?

- А ты много трехпалых землян видел?

- А «анкх» в его руке?

- Это не «анкх», а летающая тарелка, из которой он вылез.

- Что-то тарелка мелковата…

- Да она просто вдалеке стоит.

- А змей внизу?

- Это созвездие, с которого он прилетел!

Шутки шутками, но вот еще одна загадка: изображение ковша, до боли похожее  на  известное созвездие Северного полушария, а  рядом с ним – три фигурки с молитвенно сложенными рукам…  

- Помню, в детстве фильм такой смотрел – «Сыновья Большой Медведицы». Про индейцев.

- Ну и?

- Так вот, в том фильме говорится, что многие индейские племена верили, будто их предки прилетели на Землю с Большой Медведицы. А индейцы, между прочим, в Америку из Сибири пришли через Берингов пролив.

- Хочешь сказать, здесь  те самые «сыновья» нарисованы?

- Ну, вообще-то это ты сейчас сказал.

- Карелия от Сибири все же далековато…

- Австралия от России  еще дальше, а знаешь, сколько там русских живет?

Загадок бесконечное множество, перечислять – и то устанешь. Почему петроглифы в таком беспорядке разбросаны – и так, и сяк, и вверх ногами, и боком – кажется, без всякой системы? Почему одни изображения поверх других выбиты – неужели места мало было?  Свободных камней вокруг полно... Какие-то особые места искали для своих картин?

Некоторые группы изображений имеют выраженную спиральную структуру. Если  проследить за сюжетами, создается впечатление  своеобразного первобытного комикса  - рассказа в картинках, развернутого  не в линейной, а в круговой перспективе.  

- Вот смотри – отсюда о они отправились на лодках… Плывут, плывут… здесь с ними что-то происходит, непонятно… Ага, тут белуху встретили. Начинается погоня, вот гарпун бросают, а здесь они ее уже поймали! Обратно с добычей плывут, и возвращаются на то же место.  В общем, это целая история путешествия, похоже…

Сюжеты с белухой  не менее популярны, чем с оленем. Если олень-лось являет собой воплощение «сухопутных» природных и космогонических сил, то белуха царствует в водной стихии. Чаще всего на белуху охотятся, но есть сцены, где между ней и людьми устанавливаются какие-то иные отношения. Да и сами эпизоды «загарпунивания» белух исследователи  не склонны трактовать  буквально. По их мнению, гарпуны с длинными веревками могут оказаться символами некой «связи» между человеком и силами природы, ведь и белуха на этих картинках далеко не всегда обозначает «просто белуху». Эта многозначность одних и тех же изображений в зависимости от контекста композиции  и взгляда толкователя,  наверное, и составляет   главную тайну петроглифов и  их особую притягательную силу…

Дневник экспедиции:

3 июля.

Утро было необычным: облака стянули небо и всем видом давали понять, что мы будем знакомы со стихией воды.

После плотного завтрака, взяв необходимый инструмент для раскопок (ведро 1 шт., лопата 2 шт., детский совочек – 3 шт. и т.д.), мы выдвинулись с нашим проводником. Как только мы сделали первые шаги – начал крапать дождик, но он нас не испугал. На полпути к месту раскопок началась гроза, мы не растерялись и спрятались под ветвями раскидистых сосен (спасибо лесу). Если б не они, мы бы вымокли до нитки, но должен заметить, что мой дождевик оказался «не для дождя»! Он, конечно, защищал меня, но вот только не ясно от чего, т.к. я вымок полностью.  В какой-то момент мы подумали: «Может, обратно в лагерь?», но, переглянувшись, решили единогласно – НИ ЗА ЧТО! Неспроста природа себя так ведет, запугивая грозой, молнией и проливным дождем, подумал я. Это было испытание для нашей команды, к тому же полпути было пройдено. Скользя по камням, перправляясь по «акропольскому» мосту, прячась в лесу – мы дошли до нашего чудного места. Дождик, конечно, поутих, но не думал заканчиваться. Нам  дали ц.у. и мы принялись за работу. Через какое-то время мы увлеклись и не заметили, как перевыполнили поставленные нам задачи, наверное, потому что работали дружно и слаженно. Постоянно  слышны были охи, ахи, разные фразы: насыпай, бросай, уноси, отходи, и снова насыпай… Мы даже не заметили, как закончился дождь. Видимо, природа и стихия воды приняла нас и сжалилась. Мы долго поливали водой то место, где трудились, в это время как раз нам и не хватало дождя!

И перед нашим взором открылись скрытые петроглифы, которые сразу мы не могли разглядеть под глиняной пленкой. Мы сначала не поверили своим глазам, но дотронувшись до них, поняли – УРА-А-А-А! Мы нашли!!!

Это был рисунок лыжника и белухи. Конечно же, как истинные археологи, мы сразу все задокументировали (фото- и видеосъемка позволила разглядеть их силуэты даже днем).

На этой прекрасной ноте мы вернулись в лагерь. Долго отсыхали, конечно, но отменный обед от наших дежурных поваров нас привел в чувства.

И тут всё снова пошло не так, как мы ожидали. Стихия воды снова нам дала понять, что нас ждут другие испытания…

P.S.  Природа  открывает свои тайны тому, кто с чистой душой и нежностью приходит к ней в гости. Видимо, мы были достойны после всех испытаний увидеть всю прелесть и красоту, потаенную от всех глаз.

                                                                                                    Юннат Шу

 

2 июля.

…Стихия Воды – по полной! Но обо всем по порядку.

Работа нас ждала разнообразная, в том числе большая команда пошла на роспись петроглифов шунгитом – родным для Карелии составом.  Мы бодро взялись за работу, даже закончили 2 группы петроглифов – и пошел дождь.  Попытались переждать – не получилось, пришлось возвращаться в лагерь. В лагере нас ждало настоящее сражение  за то, чтобы не угас огонь… Один из итогов дня – со стихией лучше не сражаться, а постараться подружиться.  Второй итог – научились не привязываться к результатам своего труда – дождь смыл всё, что нам утром удалось раскрасить…

Многое в этот день шло не по запланированному, жизнь сама направляла нас в своем течении, нам оставалось только реагировать на ее «сюрпризы». Несмотря на усталость и промокшую одежду, день мы закончили счастливыми… Вечер подарил нам долгий закат, ночь – туман, когда нет границы между озером и Небом, а в этом тумане плыл черный лебедь (!)

Всем спасибо, друзья, сегодня особенно переполняет чувство благодарности и нежности ко всем, с кем мы прожили этот день. До завтра!

                                                                              Бармина Г.

                                   

 День третий. 3 июля (четверг)

Старинная морская примета гласит: «Если солнце красно к вечеру – моряку бояться нечего. Если красно поутру – моряку не по нутру.» Пурпурный закат  внушил  надежду на исправление погоды, но восход выдался малиново-красным. Морская поговорка подтвердилась – рассветное солнце нырнуло в сгустившиеся облака, и с утра зарядил долгий монотонный дождь, тянувшийся до обеда. Трудовые планы сорвались – много ли под дождем наработаешь?

Чем больше влаги накапливалось вокруг, тем меньше оставалось желания  шутить по этому поводу. Даже непромокаемые палатки  в скором времени дали течь – причем  не сверху, а снизу. Пышный и податливо-мягкий ковер мха, на котором стоял наш палаточный городок,   под дождем проявил весьма  коварное свойство.  Он вбирал в себя воду  в объемах, намного превышающих его собственную массу, после чего щедро отдавал ее всем сухим предметам, расположенным поблизости. Влага затекала под полог палаток,  пробиралась в любую щель, подмачивала оставленные вещи и даже заползала в раскрытые рюкзаки. Отсыревшие дрова разгорались плохо, и дыма от  костров было значительно больше, чем огня. Вещи, которые подкладывали сушиться поближе к костру, успешно подгорали, оставаясь при этом наполовину сырыми. Северный климат не то что бы показал свой суровый лик – скорее, это было легкое напоминание о том, что край, в который мы попали, суровым назван не зря.

И хотя у некоторых из нас настроение заметно поблекло под стать окружающим серым краскам, предаваться унынию – не в наших правилах! Дамы занялись рукодельем, мужчины – борьбой с затоплением лагеря и за поддержание огня. Дождь то стихал, то усиливался, борьба шла с переменным успехом, но суше  не становилось. Тем не менее, кухонный костер с задачей справился,  и горячий   обед смягчил переживания по поводу погоды.

После обеда умеренный оптимизм, который мы упорно в себе поддерживали  у едва тлеющего костра, победил – дождь закончился! Но ему на смену  явилась новая напасть – в теплом сыром воздухе заклубились тучи знаменитой северной мошкары. По сравнению с этими кровожадными ядовитыми созданиями обычные комары стали казаться нам милыми, добрыми знакомыми, но как раз комары-то здесь оказались в меньшинстве.  Череда северных испытаний продолжилась, но ведь никто не обещал, что будет легко!

Вечером, после всех  трудов по  ликвидации последствий потопа, заготовки дров  и прочих «мелочей» походного быта, отправляемся на новую встречу с тайнами Беломорья. Держим путь на Бесовы Следки – место, расположенное в паре километров от Старой Залавруги.

Путь наш лежит через пропитанный влагой  низкорослый северный лес, к старому руслу реки Выг. Выбравшись  на  обрывистые берега, останавливаемся, переводя дух от открывшейся панорамы. Застывшие каменные волны, причудливо изогнутые  гранитные наплывы простираются вдаль, отмечая русло, по которому когда-то  неслись бурные потоки. Россыпь огромных валунов, обкатанных водой, переходит в уступчатые берега, изломанные угловатыми глыбами.

Результат совместного труда геологических процессов и водной стихии впечатляет – какая сокрушительная мощь работала над этой картиной первобытного каменного   хаоса! И все же есть в этом хаосе своя  красота и загадочная гармония. Кажется,  природа здесь не просто крушила и перемалывала древние скалы, а экспериментировала, возводя  причудливые геологические формы,  наводящие на «антинаучные» мысли о мифических дворцах гномов и мрачных замках горных троллей.  

По словам  сопровождавшего нас геолога, древние граниты имеют  слоистую структуру, благодаря чему  в процессе долгих и медленных колебаний земной коры, длящихся миллионы лет, камни трескаются и рассыпаются вдоль кристаллических линий на плоские плиты с удивительно четкой геометрией.  Ступенчатые пирамиды с прямоугольными уступами, гранитные стены, словно сложенные из огромных плит могучими великанами – все это результаты тех же процессов. Авторитетное и логичное объяснение, кажется,  должно бы   исчерпать всякие фантазии и домыслы, но на глаза попадаются такие феномены, что сомнения поневоле в голову лезут. Когда встречаются  почти идеально гладкие гранитные стены, увенчанные прямоугольными гранитными плитами, больше похожими на бетонные строительные панели, нет-нет да и задашься вопросом – какие геологическое процессы могли это сделать? Странные сферические углубления в камнях, похожие на следы работы камнерезного станка, наверное, можно объяснить действием речных водоворотов, вытачивающих в граните сквозные отверстия. И все же… неудобные вопросы продолжают беспокоить.    

Вспоминается цитата из Дж.Толкиена: «Развалины древних городов, построенных великанами, до сих пор окружают нас, но люди считают их скалами».

Перебравшись через каменные дебри, поднимаемся на дорожную насыпь.  Еще пять минут ходу, и перед нами возникает некое  бетонное здание, прилепленное прямо к плотине шлюза  на каменистом берегу речного русла. Лишь зайдя внутрь, понимаем – это и есть знаменитые «Бесовы следки», а строение – своеобразный смотровой павильон, который выстроили здесь в качестве защиты от оползней и весенних разливов. А также от вандалов XXI-го века,  чье варварское  «творчество» то и дело встречается на реликтовых камнях.

Размеры основного «полотна» Новой Залавруги достаточно скромны. Две широких каменных плиты,  разделенных вертикальной трещиной, площадью в несколько квадратных метров, густо испещрены десятками картинок. Тематика их заметно отличается от петроглифов Старой Залавруги. Здесь совсем мало  человеческих изображений, почти отсутствуют сцены охоты. Зато животное царство представлено в исключительном многообразии. Белухи, олени, лоси…  Есть здесь и новые персонажи, которые  на Старой Залавруге не встречаются – например, огромные лебеди с изящно выгнутыми шеями.  А ведь лебедь, наряду с лосем-оленем – еще одна сакральная фигура карело-финской мифологии, да и не только ее. Сказания северных народов, поморские предания, русские сказки и легенды средневековой Европы... Вспомнить хотя бы пушкинскую Царевну Лебедь из «Сказки о царе Салтане»,  или европейского Лоэнгрина.

Но этим «анимальная» тема  не исчерпывается. Медведи, зайцы, лисы, волки… Кажется, в этом каменном «зверинце» представлено все многообразие  животного мира древней Карелии. А вот четкое изображение пятиконечной звезды – это что за странная «живность»? На соседней плите – еще  одна, больше напоминающая человечка с раскинутыми в стороны руками и ногами. Археологи считают, что это изображения морских звезд. Но вот еще одна звезда –  с семью лучами! Неужели тоже морская? Форма и количество лучей заставляют в этом сомневаться. Да и место она занимает отнюдь не скромное  – почти в самом центре одной из плит. Своей геометрической правильностью и четкостью линий звезда сразу бросается в глаза, становясь  сюжетным центром композиции, словно стягивая в единый фокус многочисленные изображения, разбросанные вокруг. Аналогия со старинными картами звездного неба  приходит в голову сама собой. Древнейший зодиак? Возможно, но недоказуемо. Слишком мало соответствий между этими картинками и реальными созвездиями. Но авторы этого «зодиака», возможно, к точному соответствию  и не стремились…    

И все-таки, откуда такое название – Бесовы Следки? Отгадка хоть и проста, да заметна не сразу. Вначале и не поймешь, что за повторяющиеся фигуры, похожие на вытянутых  каракатиц с пятью  отростками, тянутся вдоль всего нижнего края картины. И лишь в нижнем правом углу, отделенный от основной массы рисунков глубокой трещиной, красуется сам «хозяин» Бесовых Следков. Название точное  – вылитый черт, как представляли его себе наши набожные предки.

Изображение «беса» считается уникальным – во всей Залавруге, старой и новой, не найдешь более крупного изображения человека, да еще прорисованного в таких подробностях. Фигура, мощная во всех пропорциях: бугрящаяся от могучих мышц спина, крепкие руки с утрированно прорисованными пальцами, мускулистые ноги со здоровенными ступнями, больше похожими на ласты. Подчеркнуто огромные гениталии довершают впечатление жизненной энергии и мощи производительных сил «беса».  Интересна его поза – голова  с четко прорисованными то ли  рожками, то ли остроконечными ушами на затылке,  обращена   к небу, руки молитвенно сложены перед лицом – будто «бес» обращается к чему-то высшему. А непонятные «каракатицы» оказываются  следами «беса».

По версии, которой придерживается большинство исследователей, фигура «беса» воплощает собой некое божество природных сил, подобное  древнегреческому Пану или славянскому Роду.   

Многообразный и густонаселенный мир животных – его царство, через которое он прошелся хозяйской поступью, четко обозначив внушительными следами – «мое!»  Подчеркнутая физическая мощь фигуры «беса» символизирует полноту жизненных  сил, необходимых тому,  в чьем ведении находится благополучие и плодовитость  живого мира. Божество-демиург, создающее   многообразие проявленной  вселенной, структурирующее первобытный хаос в упорядоченный Космос,  дойдя до  пределов  созданного им мира,  остановилось на границе неведомого, повернувшись спиной к своему творению. Застыв в молитвенной позе с обращенным вверх взором, этот древнейший Пан словно признает над собой какую-то высшую власть, иную великую силу, происходящую из непроявленного и безграничного  источника. Силу,  перед которой даже он, могучий повелитель природных стихий, не более чем покорный служитель, исполняющий свою часть грандиозного божественного замысла.

Так это или не так – кто знает? Вряд ли нам удастся когда-нибудь в полной мере расшифровать все грани смысла, который вкладывали в свое творение авторы данного   «полотна». В одном сомневаться не приходится – смысл этот был, и  далеко не простой. А значит, не такими уж простыми и примитивными  были наши далекие и предки…

 

День четвертый. 4 июля (пятница)

Желто-оранжевый восход исполнил ожидания хорошей погоды.   Утро порадовало солнцем и умеренным восточным ветерком, слегка разогнавшим тучи кровожадной мошкары. Учитывая вчерашний вынужденный «прогул», сегодня нам предстояло потрудиться  вдвойне.

Успели действительно немало. По замыслу  устроителей, гостей фестиваля   должна встретить   своеобразная «полоса испытаний», которую им   придется преодолевать  на полуторакилометровом участке лесной дороги от  моста до места основных мероприятий. И нам предстояло создать эту полосу буквально на пустом месте…

Задача,  казавшаяся почти неприступной, была решена  командой дружных и крепких парней в рекордные сроки. Вначале – мозговой штурм, в процессе которого выработались основы проекта, цели, задачи и устройство разнообразных «ловушек». Затем – этап реализации: выход на место, распределение заданий, корректировка планов и сама работа.  Удивительно, как много увлекательных «лесных аттракционов» можно изобрести и построить при некоторой доле творческой фантазии, практической смекалки и минимуме исходных  материалов…  

«Песчаный карьер – два человека! Нет, лучше три… или четыре?.. Короче, собирайте всех, кто свободен – быстрее управимся!» -  Под этим девизом продолжились работы по очистке Залавруги от слоев векового дерна.   Дело для настоящих мужчин – рубить упрямые корни, корчевать пни, ворочать камни… Кто-то  пошутил: «Трудимся, как за Родину сражаемся. Не щадя себя и не требуя награды!» Добавить к этому нечего, разве что вспомнить старинный рыцарский девиз: «Где труднее – там достойнее».

Древняя магия этого места преподнесла нам еще один сюрприз. После запоздалого обеда был объявлен «час тишины», по условиям которого лагерь продолжал жить обычной жизнью с одной лишь поправкой – жизнь продолжается молча. В этот час произошло небольшое  чудо – в полном молчании в присутствии многих свидетелей через территорию лагеря проползла змея. Чудом оказалось не только то, что данное явление не спровоцировало нарушение кратковременного обета молчания наблюдавшими змею дамами. Изучив внешний вид змеи и проконсультировавшись с местными специалистами, мы выяснили, что  была она не безобидным ужом, а, возможно, медянкой – достаточно редким и весьма ядовитым созданием. По словам местных старожилов, этих змей не видели в округе много лет…

Вечерний костер опять затянулся до глубокой «ночи», то есть  почти до рассвета. Чтение стихов, пение под гитару, выступление молодого, но подающего большие надежды ансамбля финно-угорских рыцарей «Небесные лоси»,  созерцание сказочного заката… Время в такие моменты  подвергается странным метаморфозам – оно одновременно и уплотняется, насыщаясь массой событий, и  стремительно пролетает, как лебединые силуэты в сиреневом небе карельской белой ночи. 

 

Дневник экспедиции:

4 июля. Пятница 2014 г.

Экспедиция идет замечательно и подходит к концу. 

Основной итог дня – это сам солнечный и не дождливый день – подарок к стихии Огня, и проползающая через наш лагерь змея, как символ Анкора, что мы делаем все на должном уровне.

                                                                                            З.Л.Л

4 июля(?) или 5-ое?

Здесь время идет по-другому. Сейчас мы живем этот час –час тишины, час молчания.

Удивительно, как можно замолчав, услышать шум озера, ветер в ветвях деревьев, тишину камней и дыхание природы. А ведь это окружало нас все эти дни. Как хорошо иногда отложить все дела, суету, заботы и просто помолчать, пытаясь без слов понять, почувствовать людей, природу, себя…

День еще не закончился, и нам предстоит знакомство со стихией Огонь. Спасибо этим дням и этому Месту…  

                                                                                                                   -----

День пятый. 5 июля (суббота)

«И наступил день субботний. И посмотрел Господь на дела свои, и решил, что это хорошо. И отдыхал он в этот день от трудов своих…»

Нам, в отличие от Господа, в этот день об отдыхе и помыслить  не пришлось. Надвигающийся фестиваль заставил мобилизовать все силы для достойной встречи.

Подготовка к апофеозу наших трудов началась с утра. Докрасить петроглифы, закончить земляные работы, привести в «боевую готовность» полосу препятствий…   В последний  день хотелось успеть многое, и погода предоставила нам для этого все возможности. Грозовые тучи бродили по округе, разукрашивая горизонт косыми линиями дождя, а над Залавругой весь день светило солнце – будто и впрямь это место оберегали молитвы неведомых шаманов.

В пять часов вечера по лагерю разнеслась команда: «к бою!» Передовой отряд выдвинулся на исходные  рубежи – встречать гостей фестиваля на Полосе Испытаний. Началось!

…Разнесся по лесу трубный рев боевого рога, объявляя о прибытии долгожданных гостей. Занимаем места на «позициях», вслушиваясь в многообещающий гул приближающейся толпы. В какой-то момент возникает  ощущение провала в иную реальность - во времена седых легенд или параллельных измерений, в которых и поныне живут герои сказок и преданий. А когда появилась на лесной дороге  голова колонны «первобытных гостей», ощущение  стало еще явственнее. В авангарде  движутся настоящие обитатели первобытного леса: с раскрашенными лицами, в нарядах из грубого полотна, с украшениями из птичьих перьев… Во главе  идет лесная стража с суровыми лицами, вооруженная  копьями и  каменными топорами. Но вот вперед вырывается не в меру активная группа фоторепортеров, вооруженная длиннофокусными объективами и цифровой фото-видеотехникой, совсем не гармонирующей с суровой  атмосферой каменного века. Очарование момента ощутимо размывается – суетливо-тщеславная современность навязчиво вторгается в  сказочную реальность. Но когда дело доходит до испытаний, первобытный азарт захватывает и взрослых, и детей…

Путь к петроглифам Залавруги для гостей и впрямь оказался непростым. Мост, на создание которого было потрачено немало сил и инженерного таланта, стал символом перехода из «цивилизованного мира» в мифологический мир предков. За мостом гостей встречала первая метаморфоза: огромный шатер-чум, в котором каждому участнику выдавалось «первобытное имя», начертанное на берестяной табличке  руническими буквами и подкрепленное «петроглифической» картинкой. За какую-то пару дней наша дамская творческая студия вручную изготовила больше сотни таких доисторических «бейджиков». В особом восторге от  аутентичного «ноу-хау»  были финские гости, которые, по их словам, никогда бы не додумались  до чего-то подобного… Боевая раскраска лиц и «доисторические» наряды довершали первую инициацию. Но главные испытания ждали впереди.

Прыжок через костер, как символ внутреннего преображения, был следующим этапом. Далее шли боевые рубежи  Полосы Испытаний, расположенные на некотором  расстоянии друг от друга на всем пути до Старой Залавруги.

 Несмотря на кажущуюся простоту, преодолеть эти преграды оказалось  не просто. К испытаниям допускались лишь самые достойные, смелые и ловкие. Как правило, таковыми оказывались дети, тогда как взрослые, отягощенные грузом жизненного опыта и комплексами ложно понимаемой благопристойности, предпочитали вначале наблюдать со стороны и чуть-чуть свысока «забавы молодых». Задания разнообразные – на ловкость, точность, координацию… Казалось бы, что сложного в «лесной рыбалке», когда  гвоздем, подвешенном на длинной «удочке», нужно попасть в бутылочное горлышко?  Те, кто попробовал, быстро убедились в  том, что и здесь нужна сноровка, глазомер и твердая рука. А легко ли  попасть шишкой в подвешенную на расстоянии пяти шагов миниатюрную «корзинку»? При условии, что каждому соискателю дается лишь три попытки? «Стрелков» на этом этапе сменилось немало…  А вот более серьезный «аттракцион»: стоя на шатком пеньке, стянуть соперника с такого же пенька при помощи связанных между собой шестов, которые держат оба участника.  Здесь уже пришлось вступить в игру взрослым «бойцам», но даже им не с первого раза удалось преодолеть лесную стражу в виде двух крепких молодцов.

А пройти по узкому бревну, поперек которого качаются на веревках увесистые колоды?  Или преодолеть условное болото, прыгая по разбросанным по дороге пенькам-«кочкам»? Постепенно спортивный азарт овладевает и старшим поколением  – испытать себя решаются не только молодые люди, но и солидные отцы семейств, и почтенные тетушки…

 А вот испытание, в котором важны не сила и ловкость, а более тонкие физические навыки и качества души. Необходимо с первой попытки попасть длинным «копьем» в небольшое отверстие с завязанными глазами, следуя устным командам «зрячего» помощника. Казалось бы, что сложного? А если при этом окружающая толпа сбивает с толку  своими советами, криками и улюлюканьем? Тут важно не только слышать единственно верный голос, но и правильно выполнять его команды,  не отвлекаясь при этом на бесчисленные посторонние выкрики, сбивающие с правильного курса. Это финальное испытание с философским подтекстом не напоминает ли  некоторые моменты нашей реальной жизни?..  

Но вот полоса испытаний пройдена, и шумная толпа ценителей древности добирается до петроглифов, где их ожидает основная  программа фестиваля. Экскурсии, лекции, театрализованные представления, мастер-классы по  выживанию в дикой природе – этим займутся другие волонтерские группы. Но наша работа на этом  не закончена - предстоит еще одно действо, на которое мы «подписались», что называется, добровольческим экспромтом.

«…Была такая страна – темная большая страна на морском берегу. Не было над ней солнца – никто никогда не видел его. Черное небо лежало над страной, и было там так темно, что люди друг друга едва видели. Ни света, ни огня те люди не знали. А правили этой страной Черные Братья…» - так начинается саамская «Сказка о солнце», по мотивам которой мы взялись поставить спектакль для гостей фестиваля. Не только взялись, но и сделали, несмотря на почти полное отсутствие условий,  реквизита, сценария и времени для репетиций!..

И хотя  наша эпическая пьеса была построена скорее на импровизации, чем на тщательной подготовке, сценарий писался в перерывах между делами,  сюжет корректировался по ходу действия, костюмы и декорации изготавливались из подручных средств, а генеральная репетиция совпала с выступлением, благодарная публика оценила наши старания.

Когда вышел на сцену Белый Олень с золотыми рогами, восхищенный шепот детей оказался слишком неподдельным, чтобы сомневаться в его искренности.

 А когда явилось на свет  из волшебного  сундука золотое солнце, и, поднялось над сумрачной  поляной, а вместе с ним выглянуло из облаков подлинное светило -  тут и взрослые зрители не удержались от аплодисментов. Зазвучала музыка финального танца, и закружился по  древней каменной сцене широкий хоровод  в медленном и величественном круговращении, повторяющем   бесконечный ход небесных светил на бескрайнем куполе неба, и вечное кружение земной поверхности под нашими ногами.

Дневник экспедиции:

Записано 5 июля.

Остановившееся время вобрало в каждый час столько всего, что хватило бы всем если не на жизнь, то точно бы на годы.

Как известно – все начинается с фундамента.

Наступая на камни, которым столько лет, что и подумать страшно, начинаешь по-другому воспринимать всё, что вокруг тебя. Добавьте к этому то, что среди нас сорок человек, сердца которых бьются в унисон, что место, где мы находимся – не простое. Все это наполняет тебя счастьем, о котором мы, к сожалению, забываем в суете города.

Красной нитью через все эти дни протянулось узнавание. И если есть на свете волшебство, то это один из самых волшебных моментов в жизни каждого…   

                                                                                            -------

5.07.2014.

Вот и пролетела чудная неделя блаженства. И хотя погода не баловала нас, последний день – это наша награда за стойкость, мужество и единство.

…Много впечатлений и  приятных воспоминаний оставит во мне эта экспедиция. Спасибо организаторам и всем участникам программы. Новые открытия, знания… А какие люди! Я потрясена и очарована…

Благодарю Всех. А такой рассвет у меня впервые… Благодарю Бога!!! Всем желаю Солнца, Любви, Добра…

                                                                                                  Надежда

… Сегодня последний день. Как много было прожито и узнано в этом месте, отмеченном Богом. За эти дни наша экспедиция стала одним целым, Единой командой. Так жаль расставаться. Надеюсь встретиться в следующих экспедициях. Спасибо всем, кто был со мной рядом.

                                                                                                  Жанна

…Здравствуй, дорогой дневник!  Песни допеты, петроглифы подкрашены, спектакль отыгран, палатки складываются, и вот-вот мы соберемся у нашего очага в последний раз. Добро победило зло. Солнце рассеяло тучи. И все хорошие люди скоро будут дома!

Желаю всем удачи и счастья.

 

Открытия дня:

Приплывала на закате утка-мама и утята, 6 штук.

30 человек  могут  за день сыграться и показать шоу на полном энтузиазме.

Открытия недели:

Карелия очень красивая – природа, воздух, вода.

На кухне могут ужиться много женщин.

Россия все еще остается страной советов J

                                                                                                 -------

 …Еще никогда я не видела настолько живых камней. Здесь, на Залавруге, живая душа камня ощущается с особенной ясностью.

                                                                                                      Ира

 

Эпилог

Солнце, наградившее  всех нас своей щедростью, склонилось к  горизонту. Долгий день подходил к концу, подводя  итог  красной чертой заката. Фестиваль закончился, схлынула шумная толпа туристов, и над каменными страницами древней летописи воцарился покой вечности.     

Становится немного жаль фестивальную публику, приехавшую сюда на несколько мимолетных часов, чтобы взглянуть  краем глаза на древние картины, выслушать краем уха  краткий рассказ экскурсовода, купить пару сувениров, сфотографироваться на фоне петроглифов  и тут же укатить обратно. Много ли они успели увидеть, почувствовать, понять? Суетливый век диктует нам свои правила, которые мы принимаем, не успев задуматься над их ценностью. Некогда!

Те же правила подгоняют и нас. День закончился, но не наши дела. Впереди –  торжественное закрытие экспедиции с речами, песнями и тостами. Затем предстоит свернуть лагерь, привести в порядок территорию и прибыть  с вещами на вокзал к утреннему поезду. 

Но сейчас пауза между делами – роскошь, которую мы можем себе позволить, проведя пять дней в ином измерении жизни. Время собраться с мыслями, еще раз посмотреть на северный закат под задумчивый плеск прибоя, прогуляться  в одиночестве по гранитным ступеням дикого каменного пляжа.

Стоя на пустынном берегу, гляжу на  волнующийся  водный простор. Мысль о  разгадке тайн петроглифов окончательно оставлена. С таким же успехом можно разгадывать текст, скрытый в рисунке этих волн, который  не повторился с начала времен, меняясь каждое мгновение. Или прочитать историю  этого мира в бесконечной веренице облачных иероглифов, в которых, как гласят  предания, отражаются мысли Бога.

Как сказал один восточный мудрец: «Чтобы понять суть мира, скрытую в иероглифах, смотри на мир, а не на иероглифы. Ведь если тебе укажут пальцем на луну, на что ты будешь смотреть – на луну  или на палец?»  Или, как сказал другой современный мыслитель: «Карта – это не территория».    

Не здесь  ли таится и  главная тайна петроглифов, и ее разгадка?  И чтобы понять их смысл, нужно обращаться не к изображениям, а к тому миру, который они отражали?   Может, чтобы понять  людей древности, нужно не изобретать очередную антропологическую теорию, а просто посмотреть на мир их глазами?

Пять быстротечных дней, проведенных нами почти в первобытных условиях – не такой  долгий срок, чтобы стать основой для глубоких выводов. Но все же за эти пять дней что-то в нас изменилось. И если наш взгляд на жизнь стал хоть чуть-чуть внимательней и зорче – это уже немало. Если мы стали немного тоньше и душевнее относиться друг к другу – это достижение. А если  мы открыли что-то новое и лучшее в себе – значит, путь был пройден не зря.

Можем ли мы после этого посмотреть на мир глазами наших предков?  Как сказал бы  философ-скептик: посмотреть – нет, а попытаться – да. Так что же мы увидим, если попытаемся?

Вот я, человек неолита, стою на берегу бескрайней реки, вокруг шумит кронами таинственный лес, под ногами – древние камни, а над головой – бездонное небо. Что я знаю обо всех этих бесконечностях? С точки зрения современного интеллектуала, гордящегося своим энциклопедическим образованием – почти ничего.

Глядя на волны, плещущиеся у меня под ногами, я понятия не имею о ее химическом составе, физических свойствах и законах Паскаля. Но я прекрасно знаю о тех качествах воды, с которыми сталкивает меня мой жизненный опыт.

Вода может течь и разливаться, она бывает горячая и холодная, в ней водится рыба, которой можно питаться, и по воде можно плавать на лодках. А еще я знаю о том, что вода не просто дает жизнь – без нее жизнь вообще невозможна. Вода – это и есть жизнь!  Является ли это знание менее ценным, чем информация о том, что молекула воды состоит из атома кислорода и двух атомов водорода?

Вокруг меня шумит бескрайний и загадочный лес, одновременно  пугающий, и манящий. В лесу таится множество опасностей – дикие звери, непроходимые болота, кровожадная мошкара и злые духи, реальность которых не подвергается сомнению. Но в то же время лес – это мой дом, который и прокормит, и укроет от непогоды, спасет от зимних холодов и летнего зноя.

И хотя я не имею никакого понятия об экологическом балансе и симбиозе биоценозов, я прекрасно понимаю, что от моих усилий зависит, чем станет для меня этот лес - добрым домом или  гибельной ловушкой.

И еще я знаю, что лес, как и весь окружающий мир,  наполнен силами, намного превосходящими мои собственные. И чтобы выжить, с этими силами лучше быть в хороших отношениях. Не брать больше необходимого, не разрушать лишнего, не считать себя выше других…  Ибо лес является домом не только для меня, но и для множества  других живых существ, от которых зависит моя жизнь.

Когда я смотрю в небо, я ничего не знаю о том, что бескрайняя синева, уходящая в бесконечность, является сложной смесью атмосферных газов, а фантастические формы и краски закатных облаков  представляют собой лишь скопления водяных паров, подсвеченных  солнечными лучами. Что солнце, с точки зрения строгой науки, представляет собой колоссальный водородный «пузырь», разогретый реакцией термоядерного синтеза, а луна – просто круглая глыба мертвого камня, бесцельно кружащая  в космической пустоте.

Чтобы подобные мысли сформировались в человеческом сознании, людям  потребуются тысячелетия бескомпромиссной борьбы с природой и друг с другом, прежде чем гипертрофированный рациональный ум и формальная научная логика истребят в человеке естественную поэзию жизни.   

А пока небо для меня – самая великая и непостижимая загадка мироздания. Разве может солнце, дарящее свет, тепло и жизнь всему живому, быть чем-то меньшим, чем величайшее и могущественнейшее существо,  своей безмерной силой  оживляющее всю вселенную?

А луна, безмолвная царица ночи – разве ее бледный свет льется не из того призрачного мира, в котором обитают души умерших предков? 

Облака же есть ничто иное, как грандиозные небесные горы,  среди которых царствуют невидимые, но могущественные духи  воздушной стихии.  А звезды, загорающиеся в ночном небе – это же пылающие костры  далеких небесных стойбищ, вокруг которых водят свои  хороводы неведомые небесные люди.

И пусть холодный рационализм нашего бездушного железного века назовет такое мироощущение «архаическим пантеизмом донаучной эпохи»,  гордясь своими грандиозными достижениями в области научного познания.

Нашим  «примитивным» предкам, наверное, гораздо более дикой показалась бы именно современная научная картина мира, сводящая все тайны бытия к элементарным взаимодействиям структурных  единиц неживой материи. Просто потому, что само понятие «неживая материя»  не смогло бы утвердиться  в сознании «архаического человека».  Ибо для наших далеких предков весь мир был живым, и эта аксиома не подвергалась сомнению в силу своей абсолютной очевидности.

Не только звери, птицы и растения, но и камни, вода, земля, облака и небесные светила. А также сонмы видимых и невидимых существ, чье присутствие ощущалось людьми на более тонких планах восприятия, чувство которых мы сейчас потеряли. Весь этот бесконечно разнообразный мир, который наши предки ощущали непосредственно, был пронизан такими же многообразными связями, объединявшими его в единое целое, в грандиозный живой организм, который мудрецы чуть более поздних времен назовут «макробиосом»,  или «космическим животным».

И все же – при чем здесь петроглифы? Снова вспоминается старый волшебник Дж. Толкиен, открывший миру не только литературный жанр фэнтези, но и целую вселенную скандинавской мифологии.  «Когда эльфы пришли  в этот мир, первым делом они начали давать имена всему, что видели» - сказано в его грандиозной  мифологической космогонии «Сильмариллион».

Отношение нашего сознания к окружающему миру  и есть мировоззрение. Человек древности, подобно мифическим эльфам, пришел в этот загадочный и бескрайний мир без готовых знаний о нем. И, подобно тем же эльфам, познавая явления и  законы реальности, человек должен был фиксировать свой опыт в доступных ему формах.

Первыми такими формами были слова – те самые «имена», которыми мифические эльфы награждали все вокруг.  Имена, или образы,  складывались в понятия, понятия – в представления, представления – в идеи. По мере накопления практического опыта  рос и внутренний мир человека – багаж знаний, представлений и идей. А вместе с эти росло и желание зафиксировать каким-то образом эти внутренние знания в реальном,  объективном мире.

Слово «олень», произнесенное вслух, не имеет, кажется, никакого отношения к настоящему  оленю, но образ, который возникает  в этот момент в моем сознании, может быть исключительно живым и ярким. И все же этот образ  остается в  своем мире бесплотных сущностей, не связанном с вещественной реальностью. За настоящим оленем нужно идти в лес, вооружившись копьем и  луком со стрелами, да еще  заручившись поддержкой лесных духов. Но и тогда успех не гарантирован - удача может улыбнуться сразу, а может отвернуться надолго.  От многократного произнесения слова «олень» мяса в племени больше не станет…

Есть ли средство избежать этой неопределенности?  Может ли человек научиться управлять собственной судьбой,  чтобы не  оставаться вечным заложником случайности?

В размышлениях об этом я, человек неолитической культуры,  брожу среди камней, разглядывая причудливые очертания природных выбоин и сколов. В их контурах я различаю смутные и расплывчатые подобия других вещей и предметов.  

Вот эта фигура, кажется, отдаленно напоминает оленя… Интересно! Внезапная идея молнией озаряет мое «сумеречное» сознание. А что, если… Я хватаю подходящий камень и начинаю долбить природную  «картинку»,  целенаправленно придавая ей все большее сходство с образом, «живущим» у меня в голове. И вот – чудо! В полученном рисунке лишь с большой долей воображения можно увидеть очертания оленя, но я-то знаю, что он – есть! Я совершил  нечто невероятное – воплотил бесплотную мысль  в вещественный, осязаемый образ. Нет, я не создал настоящего оленя, но глубинное внутреннее  чутье подсказывает: если я сумел превратить  мысль в  изображение, значит, существует какая-то скрытая, но существенная  связь между изображением и настоящим оленем!

Бесплотная мысль, слово, не имеющее формы, превратилось в ЗНАК – материальный объект, отражающий  признаки другого материального объекта.   Значит ли это, что я таким образом  приобрел  некую власть над изображенным предметом? «Архаический» человек, убежденный в универсальности  принципа всеобщей взаимосвязи, не станет в этом сомневаться. Вот она – первобытная магия действия! Вот то волшебное средство, при помощи которого человек из осторожного пользователя благами природы превратится в активного преобразователя окружающего мира!

Со временем примитивно-детские рисунки первопроходцев неолита разовьются  в  сложные сюжетные  композиции, в которых знак превратится в многогранный символ, а жанровые сценки – в универсальные многоплановые образы, через которые человек научится передавать все более сложные знания о мире и о самом себе.

По мере роста мощи символов будет возрастать и могущество человека, который, в конце концов, сумеет построить невиданную, грандиозную технократическую цивилизацию, и сам не заметит момента, когда  сила обретенных знаний и умений обратится против него самого, а символы этой гиперцивилизации поработят своих  создателей.

А когда человечество в своем неистовом прогрессе вплотную подойдет к историческому тупику, из которого может не оказаться выхода, мы, дети «железного века», вернемся  к этому древнему месту, к колыбели нынешнего человечества, чьи каменные стены бережно хранят наивно-детские рисунки своего давнего «младенца». Возможно, чтобы еще раз задаться вопросом – что же было вначале?  Почему так произошло?  И, наконец – где искать выход? 

Вряд ли древние скалы Карелии  дадут нам ответ. Рисунки на камнях могут рассказать нам о тайнах прошлого не больше того, что мы сами сумеем  увидеть и понять. Каждый ответ потянет за собой новые вопросы. И кому нам их  задавать, если не самим себе? И кто, кроме нас самих, сможет на них ответить?

 

Дневник экспедиции. Postskriptum

 

               Море Белое.

               Солнце Красное

               В Белом море всю ночь купалося,

               В море облако отражалося

               И мое лицо неумытое.

               Я на камне сидел и трепетно

               Ждал чего-то у моря Белого

               И боялся я гладь из всполохов

              Осквернить руками нечистыми.

              А из глаз моих слезы капали,

              А в глазах отражались сполохи,

              Было больно глазам, отвыкшим

              От такой красоты бесхитростной.

              И тянулась сосна вершиною

              В глубину к облакам и солнышку...

             

              И мне чудилось – жизнь не кончится,

              Окунется лишь в море Белое,

              Опалится в закатных сполохах

               И воспрянет с зарею новою

               Вглубь корнями, да в небо кроною.

 

                                                          Михаил Малинин

 

   

You have no rights to post comments

0
0
0
s2sdefault
vk button
powered by social2s