Истоки

Николай Кузанский - один из крупнейших философов эпохи Возрождения. Время жизни и деятельности философа соответствует периоду перехода от средневековья к новому времени. Как и все переходные эпохи истории человечества, та, в которой он жил, была противоречивой и сложной. Шла борьба старого с новым, догматических взглядов — с возрожденческими идеями, которые опирались, прежде всего, на античное наследие.

Философские интересы Кузанского были необычайно обширны и разносторонни. В своих произведениях он цитирует Пифагора, Демокрита, Платона, Аристотеля, Прокла и Боэция - философов, которые повлияли на его гуманистическую ориентацию и, конечно, на математические идеи и символы, пронизывающие его сочинения. Он — неоплатоник, подобно большинству гуманистов XV века.

Один из основных принципов своей философии - принцип "все во всем" - он принимает от Анаксагора. На его представления о бесконечности мира повлияли также учения Демокрита и Эпикура.

 

От христианской традиции Николай Кузанский унаследовал проблему отношения Бога и мира. Хотя он и ссылается на Фому Аквинского и заимствует у него отдельные формулировки, его учение противоречит учению Фомы. Кузанский отказывается от основного вопроса схоластики - проблемы рациональных доказательств существования Бога. Он также уходит от Аристотеля, его логики и космогонии.

На Кузанского повлияли также мистические учения, которые в той или иной мере можно назвать еретическими и пантеистическими, в первую очередь, учения Псевдо-Дионисия и Экхарта. Согласно их взглядам, Богу нельзя отнести ни одного определения, которое может быть приписано земным вещам. Идея единства человека с первоосновой мира, идущая от неоплатоников и от Псевдо-Дионисия, в учении Кузанского предполагает мысль о пантеистическом тождестве земного и небесного миров. Идея присутствия божественного начала во всех вещах позволяет преодолеть пропасть, существующую между видимым и трансцендентальным миром, между конечным и бесконечным посредством слияния человека с Богом. Человек в этом процессе выступает как активное начало; и возможность деификации позволяет сделать вывод о тождестве творца и творения.

Философия Кузанского выходит за пределы античной и средневековой мысли, она уходит от абсолютного разграничения бесконечного и конечного. Связь этих двух категорий выражается в понимании красоты как воплощения бесконечного в конечном. Мир проявленный понимается не как отрицание бесконечности, а как ее воплощение. Бесконечность у Кузанского - это не просто отрицание пределов роста, а положительное утверждение о "здесь-теперь", заключающем в себе бесконечно большое и бесконечно малое, отождествляющее одно с другим. Парадоксы бесконечности в его философии превращаются в парадоксы ограниченного разума.

 

 

Docta ignorancia

 

Основная гносеологическая идея Кузанского антисхоластична в своей сути и опирается на утверждение, что логический ряд, то есть содержание знания (docta), не достигает истины, а остается в пределах неведения.

"Разум, не являющийся истиной, никогда не постигает истины".

Поиск истины осуществляется посредством сравнения, но бесконечность выходит за пределы всякой соразмерности, сходства и различия.

«Познание — есть измерение, сравнение одного предмета с другим: всякий исследователь начинает исследование от неизвестного, сравнивает его с заранее полагаемым известным».

В этом аспекте, познавая, мы познаем конечное, и поэтому полное знание конечного есть и знающее незнание, незнание бесконечного.

"Наш конечный разум, двигаясь путем уподоблений, не может постичь истину вещей. Ведь истина не бывает ни больше, ни меньше и не может быть измерена ничем, как самой истиной". (D.I. 3, 10).

Но Кузанский не отказывается от стремления познать целостность мира и его причину, Бога. Познавая, мы остаемся в сфере неведения, но это неведение становится ученым, сведущим незнанием. Только благодаря непрерывному усилию познать Бога мы приходим к пониманию, что он непознаваем.

Истина неуловима и непостижима в своей чистоте, но несмотря на это, чем больше наша ученость в "незнании истины", тем ближе мы к ней подходим. Чем больше углов у многоугольника, òем ближе он к кругу, хотя увеличение углов никогда не превращает его в круг в области конечного.

В сфере науки знание всегда важнее незнания, но в области философии должно всегда быть ясно, что самое глубокое знание не устраняет незнания. «Знает по-настоящему лишь тот, кто знает свое незнание». В этом аспекте познаваемость мира реализуется на фоне непознаваемости Бога.

К непознаваемому разумом Богу ведет только мистическая теология, которая выходит за пределы всякого рассудочного и разумного познания, в ту область, где «тьма есть свет, незнание есть знание».

«Тот, кто хочет подняться к Богу, должен двигать вверх самого себя».

Но Кузанский утверждает, что одной любовью, без знания,  невозможно подняться к Богу. «Путь, по которому кто-то будет пытаться вознестись без знания, не безопасен», ибо «разум направляется верой, а вера раскрывается разумом».

 

Coincindencia opositorum

 

Учение о противоположностях и их единстве встречается уже у неоплатоников как идея единения конечного и бесконечного, человека и Бога посредством восхождения первого ко второму.

Идея синтеза, или тождества, противоположностей — это основная идея философии Николая Кузанского. В конечном мире мы всегда находим различия и противоположности. Согласно традиционной логике, понятия «заморожены» в резкой противоположности друг другу. Согласно Кузанскому, противоположности и различия совпадают в Боге.

Чтобы говорить о Боге, необходимо понятие, которое своей противоположностью имеет идею конечного: этим понятием является бесконечность, которая все содержит внутри себя в свернутом виде и предшествует всему конечному. Кузанский отверг незыблемость закона противоречий, сформулированного Аристотелем. На помощь рассудку, неспособному «связать противоречия», приходит разум-интуиция, способная мыслить бесконечное.

«Бесконечность есть сочетание противоположностей. Никто не может мистически увидеть Бога вне мрака сочетания (coincidencia), которое есть бесконечность».

В абсолютной бесконечности «бесконечная благость — не благость, а бесконечность, бесконечное количество — не количество, а бесконечность».

Бог не может быть больше того, что он есть, но не может быть и меньше того, что он есть. Если он есть максимум, то он же и минимум. Он превосходит все различия и противоположности, и заключает их в себе в их абсолютном тождестве.

Абсолютный максимум/минимум - бесконечная и неделимая реальность — ïревосходит все, он выше любого утверждения и любого отрицания, всего, что может быть высказано  или помыслено.

Бог, присутствуя во всем, есть «все», но как то, что ни в чем нельзя обрести, он есть «ничто из всего».

Принцип единства противоположностей Кузанский распространяет и на мир реальных вещей. Любая вещь содержит в себе противоположные тенденции, но приобретает природу доминирующей противоположности. В мире видимых вещей единство противоположностей связано с их сходством и согласием, но не тождеством, ибо абсолютное òождество возможно лишь в Абсолюте.

 

 

Учение о свертывании и развертывании

 

Учение о свертывании и развертывании (complicacio et explicacio) своими корнями восходит к неоплатонической идее эманации, согласно которой все, что существует, существует благодаря истечению из Единого.

Процесс эманации, согласно неоплатоникам, происходит в одном направлении.

Для Кузанского творение есть развертывание Бога (explicacio Dei), бесконечность стягивается в конечность, абсолютное единство — во множественность, а вечность — во время.

В Боге свернуто все (даже противоположности), все числа, все возможности, все движения, а также все, что происходит и есть во времени и пространстве. Максимум свертывает и развертывает все. Он, как точка, заключает в себе линию в свернутом виде, как покой - свернутое движение, как "теперь", или настоящее, - свернутое время, как тождество - свернутое различие, как равенство - свернутое неравенство, как единство - множественное.

"В едином Боге свернуто все, поскольку все в нем, и он развертывает все, поскольку он во всем". (D.I. II, 107).

Абсолют Кузанский уподобляет точке, которая в процессе развертывания порождает линию, поверхность и объем. Точка содержит в себе все формы видимого мира; и так же, как точка развертывается в объекты, единица развертывается в числа. Вселенная в целом является результатом развертывания Бога «изнутри наружу». В этом аспекте, мир, хотя и не является Богом, не есть нечто отличное от Бога.

Возвращение мира к Богу есть свертывание мира, возвращение вовнутрь.

 

 

Отрицательная и положительная теология

 

Идея Бога остается наиболее широким и сложным понятием как религиозной, так и философской мысли этого времени.

Бог одновременно мыслится далеким и близким, страшным и милосердным, непознаваемым, премудрым и предобрым, самым совершенным существом в религиозной сфере.

Если в õристианской философии времен патристики важную роль сыграли учения Платона, Плотина и Филона Александрийского, в которых Бог понимается как Единая, трансцендентальная реальность, то в схоластической философии, êоторая в течение средневековья должна была понять и обосновать истинность священных писаний, идея Бога приобретает интеллектуальную окраску.

Таким образом, мы одновременно встречаем элементы отрицательной теологии, которая отвергает и не воспринимает никаких атрибутов, приписываемых Богу, и элементы положительной теологии, где представления о Божестве включают в себя абсолютизированные атрибуты как человека, так и природы, в силу чего Бог мыслится как сверхличность, вездесущая и всемогущая, которая создает из ничего мир, оставаясь при этом трансцендентальной.

Как говорит Кузанский, «теология отрицания настолько необходима для теологии утверждения, что без нее Бог почитался бы не как бесконечный Бог..." (D.I., I, 86). Кузанский отрицательно относится к присущей схоластике тенденции фиксировать и определять те или иные признаки божественного начала. Такой подход вместо того, чтобы возвысить Бога над творениями, ставит его в зависимость от творений.

Утвердительные имена подходят Богу лишь с точки зрения творений, с точки зрения существующего. Качества, присущие творению, мы проецируем на Бога, с развернутого - на свернутое.

Утвердительные имена, приписываемые Богу, умаляют его, и они всегда приписываются ему по отношению и с точки зрения сотворенного, где все имеет свою противоположность. Называя Бога истиной, мы подумаем и о лжи, называя его добродетелью, в рассудок приходит мысль и пороке.

Любое высказывание о Боге может быть только метафоричным и никак не может служить сколько-нибудь твердым основанием знания. Не важно, как мы называем Бога, важно понимать, что  эти термины являются  лишь символами бесконечности. Единый Бог — это не столько объект той или иной положительной религии, сколько понятие межрелигиозное, присущее вере любого народа, а различные наименования Бога, в особенности языческие, определялись не столько признаками творца, сколько признаками его творений. В аспекте творения Бога в силу его милосердия, именовали Юпитером, в силу его любви - Венерой, в силу мудрости - Сатурном, Термином, потому что он - предел, не имеющий предела.

Любое высказывание о Боге не является точным, хотя и содержит элементы абсолютного ответа о Боге. Богу не соответствуют ни утверждения, ни отрицания, ибо он выше всего этого. Он только бесконечность, и в нем нет ничего, кроме бесконечности, которая есть и не несть все и ничто.

Мистическая теология не отрицает присущность атрибутов Богу. Для Кузанского Бог — абсолютный максимум, лишенный антропоморфных черт. Он — возможность бытия, неиное, не сказанное, абсолютное единство и тождество, мера и беспредельный предел всего сущего; он — вечное настоящее, свернуто-развернутая реальность; он — бесконечное единое начало, без которого ничего не существует, которое не может быть ни постигнуто, ни названо.

В этом можно увидеть пантеистические тенденции его учения. Хотя "творец и творение суть одно", Бог для Кузанского более совершенен, чем Природа.

Пантеистическое положение выражено и в тезисах: "единство есть все вещи", "все вещи суть само единство в единственном максимуме". Пантеизм прослеживается также в идее взаимосвязи всего сущего, в учении о совпадении противоположностей, о свертывании мира в Боге и развертывании Бога в мир, в учении о деификации человека в процессе познания Бога.

Концепция Бога у Кузанского соединяет пантеистическое и теизмом, безличностное и личностное понимание первопричины.

 

 

Космогония

 

Мир появляется в результате развертывания единства во множественность, простоты в сложность. Все существующее — результат развертывания Бога, а материя — возможность существования мира. Вселенная, являясь отображением бесконечности, не ограничена. В мире нет места, которое было бы более важным, чем какое-то другое место, и ошибочно думать, что Земля является центром Вселенной, а сфера неподвижных звезд — ее границей. Кузанский отказывается от аристотелевско-птолемейского геоцентрического представления о мире, утверждая, что «Вселенная есть сфера, центр которой всюду, а окружность нигде».

В его  представлениях доминирует идея относительности, и если даже и можно говорить о центре мира, то это положение принадлежит Богу.

По его мнению, во Вселенной все находится в движении, и в ее разных частях господствуют одинаковые законы. Движение универсально, все переходит из одного состояния в другое, все стремится к бесконечности, и это стремление по отношению к человеку превращается в бесконечный поиск, в процесс восхождения человека к Вечности.

Все во Вселенной не только является ее частью и отражением всей Вселенной. Бесконечное отражается во множестве, и каждая вещь отражает Бога и всю Вселенную. Пребывание Бога в мире есть пребывание мира в Боге. В этом аспекте вещи и явления — только символы Бога. Мир не есть Бог, но он не есть нечто отличное от Бога. Мир — это зеркало Бога, который во всем присутствует в свернутом виде. Другими словами, мир — это теофания, чувственно воспринимаемое явление Бога, каждая вещь в нем уникальна и, одновременно, взаимосвязана со всем остальным. Говоря современным языком, мы встречаемся здесь с холистическими и голографическими представлениями о мире. Согласно Кузанскому, понимание Вселенной как подобия Бога, а преходящего как отражения Вечности, дает возможность, через постижение ограниченного мира, восходить к невидимому, первому началу.

 

 

Человек

 

Если Вселенная является макрокосмом, то человек — микрокосм, который «внутри человеческой потенции есть по-своему все». Он подобен Богу своим духом (mens), и подобно Богу, развертывая свою силу, свои способности, он открывает самого себя. То, что отличает человека от животного, есть разум, позволяющий постичь высшую деятельность.

 

 

Математический метод

 

В след за Пифагором, Кузанский утверждает, что «Первый образ вещей в уме творца есть число, без которого ничего невозможно ни понять, ни создать».

Математика Кузанского — это натурфилософия, и его натурфилософия — это математика. Пользуясь математикой, он приходит к выводу, что в абсолюте исчезает противоположность наибольшего и наименьшего и что в нем всякая противоположность есть тождество, и в этом аспекте все существующее, находясь между минимумом и максимумом, является частицей бесконечности.

«При сотворении мира Бог пользовался арифметикой, геометрией, музыкой и астрономией», — повторяет Кузанский учение пифагорейцев и Платона. Арифметика была нужна, чтобы мир сделать целым, геометрия дала вещам формы. Благодаря космической музыке элементы остаются сами собой и сохраняют взаимосвязь друг с другом. На уровне астрономии Бог создал мир в виде нерушимой системы движения небесных тел.

 

 

Кузанский и современная наука

 

Ученое незнание.

Ученые осознали, что все их теории, описывающие явления природы и ее законы, представляют собой продукт человеческого сознания, а не свойства самой реальности. Все взаимосвязано настолько, что объяснение одного требует понимания всего остального. Все научные теории и модели представляют собой лишь приближение к истинному положению вещей. Фундаментальные константы мироздания можно констатировать, но не и объяснить.

Современная физика также указывает на невозможность описать явления и объекты микромира сами по себе, а всегда в отношении с наблюдателем. На уровне современной физики невозможно говорить о свойствах объекта как таковых — они имеют значения только в контексте взаимосвязи объекта и наблюдателя, где подход последнего определяет и то, каким будет полученный ответ.

 

Принцип единства.

Принципиальное единство — одна из основных идей современной физики на уровне квантовой механики и термодинамики открытых систем. Составные части материи взаимосвязаны, родственны и взаимозависимы, и их нужно рассматривать в качестве неотъемлемых частей единого  целого. Мир нельзя разложить на независящие друг от друга мельчайшие составляющие, как это делает классическая физика. Любой объект микромира — это набор отношений, связывающих его с внешним миром.

 

Единство противоположностей. Тождество.

Современная физика в микромире открывает единство противоположностей. На субатомном уровне частицы одновременно  разрушимы и неразрушимы. Там вещество является энергией, объекты — процессами, частицы — волнами, объекты микромира находятся в определенной точке и отсутствуют там, движутся и не движутся. Принцип неопределенности говорит, что если развертывается одно из качеств, то свертывается другое. В субатомном мире существуют пары взаимосвязанных понятий, которые не могут быть одновременно определены с одинаково высокой точностью. Чем больше стремимся определить одно, тем более неопределенным становится другое. Одно понятие дополняет другое, как частица и волна, взаимодополняющие картины одной и той же реальности.

 

Идея свертывания/развертывания.

Физический вакуум содержит в себе  возможность существования всех возможных частиц. Мир построен из «ничего», наделенного структурой, а сила и вещество — лишь проявления пространства и времени. Материальные частицы — это сгустки энергии, возбуждение поля, где поле мыслимся как качество пространства. Поле существует всегда и везде, это пустота, из которой все возникает. В каком-то смысле, пространство разворачивается в материю, которая не может существовать вне движения и становления.

С точки зрения некоторых современных физиков можно говорить о внутреннем, имплицитном (свернутом) и внешнем, эксплицитном (развернутом) порядке, где внутренне подобно каждой точке голограммы, содержит всю информацию в целом. Согласно такому подходу, сознание и материя взаимосвязаны и являются проекцией более высокой реальности, которая не есть ни материя, ни сознание.

 

Относительность и взаимосвязь.

Ни одна часть Вселенной не является более важной, чем другая, и свойства одной части определены свойствами остальных частей.

Вселенная не имеет ни края, ни центра; она конечна, но не имеет границ.

 

Каждое в каждом.

Представление о наличии всего в каждом и каждого во всем, в современной физике можно выразить словами: каждая частица содержит в себе все остальные частицы.

 

Основная идея Картезианской парадигмы — убеждение, что сложные системы можно понять, зная их части, — оказалась ошибочной. Дробление целого и последовательный анализ не позволяет понять его природу, а сами составляющие могут быть поняты лишь с точки зрения и в контексте целого. В мире все взаимосвязано. Внутри любой системы — космоса — одновременно происходит множество процессов, которые невозможно охватить, так как все одновременно влияет и взаимодействует со всем. Процессы, происходящие в природе, имеют не линейный, а циклический характер. Всегда наблюдается обратная связь, и это позволяет говорить о самоорганизации и эволюции систем. Изучение мира предполагает междисциплинарный, эклектический и синтезирующий целостный подход.

Кузанский прежде всего неоплатоник и идеи, с которыми мы встречаемся в его трудах, не новые. Речь идет о возрождении хорошо забытого старого. Подобное происходит и сегодня. Если Кузанский отказывается о схоластики, то сегодня наблюдается отказ от картезианской парадигмы. Как во времена Кузанского, так и сегодня происходит необратимое преобразование фундаментальных представлений о мире и человеке. Все движется, все возвращается на круги своя. Нашей эпохе тоже нужно свое возрождение и свой гуманизм, возрождение древних учений о единстве и целостности мира и гуманизм, который смог бы возобновить веру в Бога, веру в человека и веру в будущее.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Docta ignorancia

«Если мой дух больше не познает это значит, что он пребывает во тьме незнания. Если он ощущает мрак (который над всем познаваемым) — это знак того, что здесь Бог, которого он имеет».

 

«Мистическая теология должна выйти за пределы всякого рассудочного и разумного познания».

 

9.  Бог есть точность любой вещи, и обладать точным, полным знанием об одной вещи — значит знать все вещи.

 

Отрицательная и положительная теология

Проблема отрицательного подхода к познанию Бога состоит в том, что отрицать что-либо относительно Бога возможно лишь имея некое положительное представление о Боге. Тот, кто любит, должен иметь какое-то знание о том, что любит, ибо совершенно непознаваемое не может быть ни любимо, ни найдено.

 

 "Мы ближе к истине, когда высказываемся о Боге через отрицания, подобно великому Дионисию, утверждающему, что Бог не есть ни истина, ни ум, ни свет, ни вообще что бы то ни было, выражаемое в словах...".

Абсолютному максимуму не подходит никакое собственное имя, ибо имя, как носитель смысла, позволяет отличать одно от другого там, где есть многое.

Бог заключает все в свернутом состоянии, в том числе и все противоположности. Он - единство, которое не знает ни множества, ни различия. Речь идет об абсолютном единстве, которое, будучи максимумом, есть ìинимум, будучи единством, есть все.

Бог есть бесконечный акт, и в нем нет разрыва между тем, чем он может быть, и тем, что он есть.

Рассудок, со своей стороны, думая о единстве, противопоставляет ему множество и многочисленность. В отрицательной теологии в Боге нет ничего, кроме бесконечности, и поэтому он - непознаваем, он - несказанное. которое íевозможно охватить словами, и его бесконечное имя в свернутом виде несет внутри все имена, приписываемые ему, так же, как и вещи, которые мы означаем этими именами.

Развертывающихся имен много, и все они относятся к несказанному имени как конечное к бесконечному, или, на языке математики, как многоугольник к кругу.

Имя троицы приписывается Богу только по отношению к творениям. Он есть Отец в аспекте единства, Сын в аспекте равенства и святой Дух в аспекте связи или любви Отца к Сыну и Сына к Отцу.

«Единство вечно, равенство вечно и так же вечна связь»; но так как не может быть много вечностей, то они тождественны друг другу.

Единство предшествует различию, равенство — неравенству, а связь — разделению.

"По отрицательной теологии Бог не есть ни Отец, ни Сын, ни Святой Дух, он только бесконечность".

То, что стоит вне всего и что, в то же время, может мыслиться только в своем отношении ко всему, есть мера. «Бесконечность ни для чего ни больше, ни меньше, и ничему не равна». В этом аспекте она — мера всего, и хотя все измеряет, ничем не является, кроме как самой собой.

Абстрактно философская суть такого Бога усиливается не только его наименованием «абсолютным максимумом/минимумом», но также и наименованием его «не иным», «абсолютной возможностью», «формой всех форм», «(абсолютной) мерой».

 

Неопределимость в мистическом смысле — это не неопределимость в смысле аристотелевской логики.

 

Бесконечность/Бог

Граница и мера возникают благодаря уму (mens). Человеческая способность познания есть такде ум — человеческий ум есть образ и подобие ума божественного. Человеческий ум конечен, но в нем есть все то, что может найти вне себя, и все, что усматривается умом.

 

Мир

10. В бесконечности одно неразличимо от другого, но конечный мир — нечто «иное» по отношению к Богу, и поэтому Бога можно обозначить как «не иное».

Не иное прежде всякого полагания и отрицания, всего, что может быть высказано или помыслено.

 

Мир и Бог

 

Бог и мир

 

 

 

Бог есть начало, середина и конец всего сущего, то возвращение мира к Богу есть свертывание (complicacio) мира.

Космогония.

 

 

Человек — это микрокосм, вселенная в миниатюре. Он несовершенным образом отображает и божественное тождество противоположностей. В нем соединены дух и материя.

 

Микрокосм — подобие макрокосма, Вселенной, а она сама — подобие максимального космоса, Бога. Человек подобен Богу своим умом (mens), который обладая чувствам (sensus), воображением (imagino), рассудком (ratio) и разумом (intellectus).

Рассудок — посредник между чувством и разумом. Чувственное познание слишком узко, и оно осуществляется лишь во взаимодействии с рассудком.

 

Математическое знание самое достоверное, ибо число возникает как развертывание рассудка, а логика — это искусство, в котором развертывается сила рассудка.

 

Разум

То, что отличает человека от животного, есть разум, позволяющий постичь высшую реальность. Разум свободен от окружающего его макрокосма, он постигает только всеобщее, нетленное и постоянное. Вершиной рассудка является интуиция.

 

Вера

Вера выше знания, но речь не идет о слепой вере, лишенное всякого понимания, ибо «разум направляется верой, а вера раскрывается разумом».

 

«Непознаваемый Бог познаваемо являет себя миру» и этим становится доступным человеческому уму.

 

Противоположности

Человек конечен в качестве телесного существа и бесконечен в стремлениях духа к постижению божественного абсолюта.

 

Бог, присутствуя во всем, есть «все», но как то, что ни в чем нельзя обрести, есть «ничто из всего».

 

Кузанский отверг незыблемость закона противоречий, сформулированного Аристотелем. На помощь рассудку, неспособному «связать противоречия» приходит разум, с интуитивно присущей ему способностью мысчлить актуально бесконечное.

 

Разум относится к рассудку как Бог к разуму. Разум относится к Истине как многоугольник к кругу.

 

Рассудок ограничен.

You have no rights to post comments