Владимир Чеберяк в роли Махатмы ГандиВладимир Чеберяк — ведущий солист Екатеринбургского театра оперы и балета, дипломант международных конкурсов, дипломант Национального театрального фестиваля «Золотая маска», исполнитель партии «Ганди» в опере «Сатьяграха».

Что такое опера «Сатьяграха» для вас? Как вы ее понимаете?

В наше время она особенно актуальна. Взять хотя бы то, что сейчас творится на Украине. Я сам с Украины, и для меня еще и в этом смысле «Сантьяграха» имеет особое значение. Среди всех моих ролей Ганди — это пик. Сама судьба меня привела, чтобы я участвовал в этой постановке. Поэтому я считаю, что я счастливый человек в творчестве. Я благодарен Богу, что оказался здесь, в этой постановке.



Как вы понимаете, с чем люди должны уйти с оперы? Какое состояние вынести из театра?

Когда мы находимся в церкви и слышим молитву, что мы чувствуем? Я не могу выразить это словами, но мне так хорошо! В душе какой-то свет. Так и «Сатьяграха». Мне после спектакля позвонила одна знакомая: «Володя, спасибо огромное, у меня в душе такой свет, мне так стало хорошо, так легко!» Не до каждого человека можно достучаться, но даже самый черствый человек от этой музыки, от этого умиротворения что-то получает. В каждом человеке заложено сердце, совесть, только иногда это скрывается под маской «да мне плевать». Мне кажется, эта опера облагораживает. Я видел лица людей, когда они уходили. Они будто сняли все лишнее, наносное.

Оперу ставил Тадеуш Штрасбергер, режиссер-постановщик, который работает в театрах по всему миру. Как выстраивалась работа с ним?

Вы не поверите, но это какая-то мистическая история. После этого спектакля я поверил в волшебство.
Надо быть просто очень талантливым человеком. Надо быть духовно развитым, чтобы привлечь внимание людей, суметь погрузить их в эту историю, даже тех, кто относится скептически. Тадеуш именно такой, и ему это удалось. Мы с ним общались глазами, я не знаю английского. Но мы с ним прекрасно друг друга понимали, были на одной волне. Ему удалось эту волну всем передать. Он никогда не давал конкретных указаний «надо стоять здесь и делать руками так», он вводил нас в ситуацию: «Вот Ганг, вы стираете здесь, волосы причесываете». Он никому не ставил конкретные движения, а действовал через психологическую настройку. Он обладает харизмой — умением вести за собой людей. Тадеуш убедил нас внутренней своей силой, организованностью. Он сам сильно проникся оперой и сумел это передать нам.
К партии Ганди каждый раз нужно готовиться. Это партия особая, потому что поешь не в хоре.  Здесь я один и должен себя вести как Тадеуш — в течение спектакля вовлечь всех в процесс. Эту волну режиссера теперь должен поддерживать Ганди. Если я буду просто изображать, ничего не получится. Нужно выйти уже в особом состоянии и повести всех за собой. Это огромное счастье, когда получается жить в таких ролях.

Чем для вас является роль Ганди?

Ганди для меня святой. Он занимает особое место. Я мог бы назвать его учителем, но он для меня недосягаем. Во мне много того, от чего я хотел бы избавиться. Есть обычные вредные привычки, как у любого человека. И эта роль для меня — борьба человека, который тянется к духовному. Она обостряет во мне это противоречие еще больше.

Как на вас повлияла опера?

Однажды опера «Пиковая дама» изменила мою жизнь, когда я спел несколько спектаклей и понял, что сам изменился. Часть Германа в меня вросла, вселилась. Часть музыки Чайковского стала неотъемлемой частью моей души, моего сердца. «Сатьяграха» так же. Каждая роль проходит через твое сердце, через твою душу и, естественно, оставляет там след. И когда в таком спектакле поешь Махатму Ганди, какая-то часть его души входит в твою. Я стал другим. Ганди был сильнейший человек с духовной точки зрения, несмотря на свою немощность. Я вспоминаю, как он голодал, как воспитывал в себе внутреннюю силу воли. Конечно же, я благодарен судьбе, что мне удалось участвовать в этом спектакле.

Любая постановка — трудный путь. Откуда вы черпаете силы и вдохновение?

Это тайна каждого актера. Главное — увлечься. Увлечься до фанатизма любимым делом, думать о роли, которая ждет тебя впереди. Думать, примерять на себя. Это как костюм. Вроде сначала он тебе не идет, потом начинаешь его дорабатывать: здесь убрать, здесь штанишки подшить чуть-чуть.
Где черпать силы? Трудный вопрос. Для творческого человека, особенно если ты солист, особенно если исполняешь роли, очень важно, чтобы был налажен тыл. Чтобы была налажена жизнь вне театра. Она должна быть спокойной, размеренной. Она должна быть такой, какой хочет артист. Я могу здесь весь темперамент показать, а дома хочу спокойствия, тишины. На сцене — страсти, страдания. Я люблю страдать на сцене, это как амплуа. А в жизни хочется покоя.
Я пытаюсь отвлечься, что-то читаю, главное — побыть одному какое-то время. Наладить контакт с самим собой. Еще автомобиль — и вперед куда-нибудь. Лес, природа… Там черпаешь силы.

Кого вы считаете своими героями?

Для меня нет героев, но есть учителя. Мы все хотим быть на кого-то похожими. Хотя бы чуть-чуть что-то взять хорошее. Есть люди, которые сыграли определенную роль в моей жизни, наполнили меня духовно. Один из них — это мой учитель, педагог Борис Яковлевич Торик. Я им очень горжусь. Мало того, что он пел и спел все ведущие партии в театре, он еще и рисовал. Он работал главным художником. Прежде чем что-то начать, он четко договаривался: время, план, конструкция спектакля…  У него есть умение организовать весь процесс и себя самого. Я научился у него тому, что надо работать. Работать, работать и работать всю жизнь. Стремиться к лучшему. Делать меньше ошибок и качественнее идти по своему пути.

Над каким вопросом вы сейчас размышляете?

Идет подготовка к премьере, и вопрос мой в том, как сохранить силы, как подготовиться, как настроиться к оркестровым репетициям, как дойти до финиша в полной боевой готовности. Остальное все приложится. Остальное все победим. Главное — работать. Труд и терпение. Вот главный вопрос: как победить самого себя? Вечная борьба с самим собой.

У Цветаевой есть выражение «роман со своей душой». Для вас это что? То, что изнутри вас направляет? Чувствуете ли это направление?

Да, чувствую. Но только тогда, когда удается побыть одному.
Я помню, кто-то мне сказал, что главное в жизни — жить в ладу с самим собой. Это очень сложно. Иногда мы делаем так и понимаем, что это не так, что неправильно поступаешь. Главное — наладить связь с собой, взять свои эмоции в руки и все время контролировать ум, сердце. Это сложно, но к этому можно стремиться. Для меня важно жить в творчестве, спеть «страдальческие» роли, так как через страдание что-то понимаешь. Для меня главное, чтобы был нужен. Я хочу быть нужным театру. Идти к душевному равновесию, спокойствию, умиротворению, удовлетворению своими делами, своей жизнью, никого не предавая, никого не обманывая. Для меня это важно. Быть честным, справедливым. С детьми, с близкими, с самим собой.


You have no rights to post comments

0
0
0
s2sdefault
vk button
powered by social2s