Почему так трудно быть? Нет, правда, почему на такой, казалось бы, простой вопрос «Кто ты?» ты не можешь ответить легко, свободно и уверенно? И начинаешь думать, сомневаться, находить версии и тут же их отвергать. Гораздо проще сказать, кем ты был или кем ты хотел бы быть. Но вот кто ты сейчас, кто ты на самом деле — тут сразу становится как-то нелегко. Почему?

Вопрос, как вы понимаете, непростой. И у меня, разумеется, нет на него какого-то универсального и «правильного» ответа, но вот поразмышлять на это тему вместе с вами хочется.

Версия 1. Проблема того, что я делаю.

Возможно, все дело в том, что мы смешиваем самих себя и то, что мы делаем. То есть, пытаясь ответить на вопрос о собственной сущности, о том, кто я есть, начинаем отвечать на вопрос о том, что я имею и что делаю.

Об этом есть прекрасная притча:

Однажды в маленьком японском городке умирала женщина. В какой-то момент она почувствовала, что ее душа покидает тело, возносится вверх и предстает перед духами предков. Громкий голос спросил ее: «Кто ты?»
«Я жена мэра» — ответила она.
«Я не спрашиваю, кто твой муж. Ответь мне, кто ты?»
«Я мать четверых детей. Я учительница в школе».
«Разве я спросил, сколько у тебя детей или где ты работаешь?»
И так продолжалось до тех пор, пока она не сказала: «Я та, кто просыпается каждый день для того, чтобы помогать своей семье и учить детей в школе».
После этого она вернулась в свое тело и болезнь отступила.
Она нашла свой икигай.

Икигай — это не то, что ты делаешь. Это то, ради чего, во имя чего ты это делаешь. Возможно, именно в этой плоскости и стоит искать ответ на вопрос «Кто ты?»

Версия 2. Проблема дробности

Возможно, трудность ответа на вопрос о своей сущности, о собственной идентичности еще и в том, что мы постоянно разные.

Внешне один и тот же человек обычно в течение дня проявляет разные свои ипостаси. Утром он прилежный труженик, опасающийся опоздать на работу. После работы отвязный гуляка в компании друзей в баре, а вечером — заботливый отец и любящий муж. Но кто же он на самом деле?

Чаще всего мы отвечаем самим себе, что мы разные: в разные моменты нашей жизни мы тоже разные. Но нормально ли это? Не получается ли в таком случае, что жизнь, внешние обстоятельства определяют нас, а не мы сами? И еще один вопрос: если мы постоянно разные, если мы постоянно меняем маски, то в какой из этих ипостасей мы настоящие? Как это понять?

 

Римский император и философ Марк Аврелий, размышляя об этом, сделал в своем дневнике следующую запись:

Для чего же дана мне моя душа? Для того, чтобы в каждом отдельном случае спрашивать себя самого и испытывать, что происходит у меня сейчас в той части, которую называют руководящим началом, и чья душа во мне сейчас: не мальчика ли? не юноши ли? не слабой ли женщины? не тирана ли? не домашнего ли животного? не дикого ли зверя?

Марк Аврелий приходит к выводу о необходимости единого руководящего начала, способного объединить дробность проявлений человека вокруг внутренней целостности, вокруг главного, вокруг сути и смысла. Интересно, что к той же мысли приходит и Антуан де Сент-Экзюпери:

Ты угадаешь своё призвание по той неотвязности, с какой оно тебе сопутствует. Предать его значит покалечить себя, но знай: твоя правда будет обозначаться очень медленно, её не сведёшь к внезапно найденной формуле, она будет вырастать, как дерево, и работать на неё будет только время. А ты? Тебе надо сбыться, подняться вверх по крутому склону. Рождённая дробным миром целостность, которую ты обретёшь, будет не разгадкой ребуса, а преодолением противоречий и исцелением кровоточащих ран. Обретая эту целостность, ты ощутишь и её могущество.
«Цитадель», с. 569

За дробностью внешних проявлений должна постепенно начать проступать внутренняя целостность, единый смысл, которому начнет подчиняться жизнь и который позволит постепенно осознавать собственную идентичность. Что-то в жизни должно стать главным, руководящим, стержневым, наполненным смыслом. Это позволит преодолеть дробность.

Версия 3. Проблема настоящего времени

Возможно, проблема в том, что нам сложно бытийствовать. Нам сложно быть. Ведь вопрос-то по сути звучит как «Кто ты есть?» И вот это самое «есть» — это нечто трудноуловимое и потому непонятное.

Когда в Библии Моисей встречает Господа в виде священного огня в кусте и задает Ему вопрос о Его имени (о Его идентичности, по сути), Бог отвечает: «Я есмь то, что я есмь». Но мы не боги, и так ответить не можем. Нам очень сложно быть, нам очень сложно быть в настоящем, и поэтому, чтобы сориентироваться, мы колеблемся между прошлым и будущим.

Нам сложно, ведь мы почти не умеем жить в настоящем. Мы не мыслим себя в настоящем, подменяя его более удобными и доступными для нашего понимания понятиями прошлого и будущего. Но ведь прошлого уже нет, а будущего еще нет, в этом вряд ли кто-то сомневается.

Два момента, два качества мешают нам быть, жить в настоящем: сожаление и откладывание на будущее. Мы сожалеем о прошлом и несем его в себе (ярким примером может являться обида, которую можно долго хранить внутри), хотя этого прошлого реально уже нет. Когда же наступает момент быть, действовать, страх быть самим собой, собой настоящим почти рефлекторно предлагает нам «быть не сейчас», то есть перенести осуществление в некое абстрактное «будущее». Но ведь его нет!

 

И поэтому, возможно, преодоление этих двух качеств — сожаления и откладывания на потом — и поможет лучше осознавать и проживать настоящий момент. Не просто осознавать, но и быть в нем, своими делами и поступками прямо отвечая на вопрос «Кто ты?»

***

Три предложенные версии — не более, чем авторские размышления на тему, ни в коем случае не претендующие на правоту и, боже упаси, истину. Это, скорее, приглашение к диалогу: а как у вас? Вам легко осознавать собственную идентичность? Почему? Как это происходит у вас?

You have no rights to post comments

0
0
0
s2sdefault
vk button
powered by social2s