Они существовали всегда. Столько, сколько существует сам человек. Они устремлялись к небесам — легкие, простые, идущие от самого сердца. Всегда исполненные Веры, Надежды и Любви. Слова Молитвы.

 

 

Молитва рыцаря-монаха

 

Кельты

Древние кельты были искусными мастерами, бесстрашными воинами, поэтами и врачевателями. Они знали силу Слова. Они знали, что человеческое слово может стать острием, которое ранит, а может вселить уверенность, геройские силы, надежду.

Кельты не записывали своей мудрости. Они доверяли ее слову живому, придавали особое значение звучанию человеческого голоса.

В тиши священных рощ при свете луны молились они своим древним богам. Одним из них был Огмиос — покровитель красноречия и поэтического дара. Его представляли в образе проводника, ведущего группу людей, уши которых цепочкой связаны с языком бога.

«О, сохраняющий историю нашего народа, передающий из уст в уста песню поэта, о, Огмиос, укажи мне мое место в сражении слов… Дай моим словам цепи, которые приковывают уши и пленяют душу. Пусть слова мои обретут силу вепря и поднимутся к богам, как ворон взлетает в небо».

Финикийские моряки

Народ финикийцев был народом мореплавателей. В первом веке нашей эры их корабли гордо бороздили морские просторы. Говорят, к этому времени относятся три молитвы, их знали тогда все моряки. Молитвы, припасенные для часа, который рано или поздно наступит для каждого. Представляете — корабль уходит под воду — и простые, обращенные к небу слова.

«Мать Карфагена, возвращаю весло». Такова первая молитва.

Финикиец видит жизнь только как гребец. Его жизнь окончена, и он возвращает весло, чтобы продолжали грести другие.

Вторая молитва. Не менее краткая и трогательная: «Засыпаю, затем снова примусь грести».

И, наконец, последняя, отличная от других, потому как нет в ней покорного принятия судьбы: «Прошу, Всевышний, суди меня не как бог, а как человек, которого поглотило море».

Эти три молитвы мы найдем в одном из рассказов Киплинга. И никогда не узнаем: было ли именно так на самом деле — или все придумал великий английский поэт.

Но разве есть смысл выбирать?

Если они были правдой, то это были молитвы людей моря. Из финикийского языка они перешли в греческий, оттуда — в латынь, из латыни — в английский. Киплинг записал их заново.

А если нет. Что тогда? Поэт Редьярд Киплинг воображает финикийских моряков, каким-то образом сближается с ними, становится ими. Представляет себе жизнь, как жизнь в море и вкладывает в уста финикийцев эти молитвы.

Давно уже нет безымянных гребцов. Нет Киплинга. Какая нам разница, как родились трогающие душу слова молитвы.

Рыцари-тамплиеры

Тамплиеры были рыцарями и монахами.

«Не нам, Господи, не нам, но все во славу имени Твоего». Таковы были их девиз и молитва.

Слова эти сотворили чудо посреди жестокости, насилия, грубости и хаоса Средневекового мира. Они породили новое рыцарство, чьи представители не искали для себя ни славы, ни богатства, но хотели только служить. Защищать паломников, христианские святыни, справедливость. Строить дороги и храмы.

«Не нам Господи...» Простые, смиренные слова для многих тысяч благородных людей стали смыслом жизни. Единственным, которого стоило добиваться. Люди с сердцем льва — так их называли. Верными своей молитве — они вошли в историю.

Молитва тамплиера. Собор в Реймсе

Иоганн Кеплер

Иоганн Кеплер был Ученым. Он разгадал для нас законы движения планет. Стремился всю свою жизнь постичь Истину.

Постичь истину. Как трудно нам бывает разглядеть ее среди крайностей. Выбрать правильную точку зрения. Не ошибиться — с присущей нам часто однозначностью суждений. Как часто, сталкивался с ней, наверное, и сам Кеплер, раз с горечью писал о себе: «Свойственное ему дружелюбие считают признаком недалекого ума, его обходительность принимают за чрезмерную доверчивость, набожность — за склонность к суеверию, веселый нрав — за глупость, справедливый гнев — за приступ бешенства».

Небесные законы обретут в лице Кеплера своего глашатая на земле. Он не только откроет три закона обращения планет. В 1624 году выйдут в свет его астрономические таблицы. 22 года трудов. По ним можно рассчитывать положения Луны, Солнца, планет. Жизнь сделана. Сделана так, к чему была предназначена. Кеплер спокоен и благодарен.

«Боже Великий, благодарю Тебя за все те радости, которые я испытал в созерцании дел Твоих. Вот я окончил эту книгу, в которой заключаются результаты моих трудов. Я вложил в нее способности, которыми Ты наделил меня. Я сообщил людям о величии дел Твоих. Я им дал все объяснения, какими мой конечный ум позволил мне объять необъятное. Я употребил все свои старания для того, чтобы подняться до истины, но, если я, ничтожный червь, рожденный и взросший в грехе, сказал что-нибудь недостойное Тебя, тогда, о Боже, научи меня, как исправить мою ошибку.

Боже, даруй мне милость, чтобы труд этот никогда не послужил бы для зла, но лишь для славы Твоей и для спасения душ».

Иоганн Кеплер

Французская монахиня

Ее имени не сохранила история. Так и останется она для нас — безымянной французской монахиней XVII века. Мало ли таких было.

Мы не узнаем в деталях ее жизни. Но узнаем в словах ее молитвы многое о самих себе. А раз так, может иногда, перед лицом какой-то иной, более глубокой правды, правды опыта, пережитого — не станем цепляться за историческую правду деталей, ведь бывает, что за ними теряется главное…

«Господи, ты знаешь лучше моего, что я старею и скоро вступлю в клан стариков. Убереги меня от роковой привычки считать, что я непременно должна высказывать свое мнение по всякому поводу. Избавь меня от мании улаживать чужие дела, сделай меня рассудительной, а не занудой, услужливой, а не контролирующей и командующей. Мне, право, жаль не пускать в ход весь арсенал моей великой мудрости. Но знаешь, Господи, мне бы хотелось сохранить кое-кого из друзей. Не дай мне увязнуть в мелочах. Подари мне крылья лететь к цели... Помоги мне видеть хорошее там, где его не ждут, находить в людях достоинства, которых за ними не признают, и даруй великую милость — научи меня говорить им об этом. Аминь!»

Януш Корчак

Януш Корчак был воспитателем. Они всегда были рядом. Встретившись однажды, уже не разлучались никогда. Корчак и дети.

В пять лет любимой бабушке он поведает свой первый смелый план переустройства мира.

Ни больше, ни меньше, — выбросить все деньги... Да, но и проблема ошеломляюще трудна: что сделать, чтобы не стало детей грязных, оборванных и голодных, с которыми не разрешают играть во дворе?

После школы Корчак поступит на медицинский факультет Варшавского университета. Бороться с болезнями и страданиями. Вот его цель.

Все свободное время он проводит в бедных кварталах: лечит, раздает бесплатные обеды, летом вывозит больных на дачу. После окончания университета работает в детских больницах, детских колониях, пишет книги.

Изо дня в день следует правилу, которое в 14 лет записал в своем дневнике: «Я существую не для того, чтобы меня любили и мной восхищались, а чтобы самому действовать и любить. Не долг окружающих мне помогать, а я сам обязан заботиться о мире и человеке».

Януш Корчак

Когда гитлеровские войска оккупируют Польшу, Корчак переедет с воспитанниками детского дома в гетто.

Друзья предлагали ему спастись, бежать. Но подобные предложения известный на всю Польшу врач и педагог воспринимал как оскорбление. Всю жизнь он боролся за права детей. Всю жизнь учил их добру и справедливости. Теперь кто-то должен остаться и быть с ними до конца в самый трудный час...

«Я не возношу тебе длинных молитв, о Господи. Не посылаю бесчисленных вздохов. Не бью низкие поклоны. Не приношу богатые жертвы во славу Твою и хвалу. Не стремлюсь вкрасться к тебе в милость. Не приношу почестей. Нет у моих мыслей крыльев, которые вознесли бы песнь мою в небеса. Слова мои не красочны и не благовонны — не цветисты. Спина согнулась под грузом забот.

И все-таки я обращаюсь к Тебе, Господи, с сердечной просьбой. Ибо есть у меня драгоценность, которую не хочу доверить брату-человеку. Боюсь — не поймет, не проникнется, пренебрежет, высмеет. Всегда пред Тобой я — смиреннейший из смиренных, но в этой просьбе буду неуступчив. Всегда говорю с тобой тишайшим шепотом, но эту просьбу мою выскажу непреклонно. Повелительный взор свой устремляю в высь небесную. Распрямляю спину и требую — ибо не для себя требую.

Ниспошли детям счастливую долю, помоги, благослови их усилия.

Не легким путем их направь, но прекрасным. А в залог этой просьбы прими мое единственное сокровище, печаль. Печаль и труд».

В высшие мгновения страдания и в мгновения счастья они будут звучать всегда. Простые, искренние, идущие из самого сердца. Залог Верности и Веры. Надежды и Любви. Слова Молитвы.

В минуту жизни трудную,
Теснится ль в сердце грусть,
Одну молитву чудную
Твержу я наизусть.
Есть сила благодатная
В созвучье слов живых,
И дышит непонятная,
Святая прелесть в них.
С души как бремя скатится,
Сомненье далеко —
И верится, и плачется,
И так легко, легко...
М. Ю. Лермонтов

You have no rights to post comments

0
0
0
s2sdefault
vk button
powered by social2s