В 2020 году исполняется 120 лет со дня рождения французского писателя Антуана де Сент-Экзюпери. Мы давно с друзьями мечтали сделать театральный вечер по произведениям любимого писателя, а тут — такой повод. Решили воспользоваться карантином и перечитать произведения Экзюпери.

«Планета людей». Просто чтение переросло в «медленное чтение», а оно — в череду размышлений и открытий. Один из друзей, которому довелось впервые читать эту книгу, спросил: «Он что, посвященный? Откуда он все это знает? Как он смог так просто и точно объяснить все то, о чем я смутно всю жизнь догадывался, но не мог выразить? Откуда такие вселенские обобщения? У него был Учитель?»

Последняя глава «Планеты людей» зачитана «до дыр». Может быть, потому, что в ней так много сказано о смысле человеческой жизни, о смысле боли, напряжения и подвига, о войне и мире. А, может быть, потому, что все это читается в особые майские дни: на улице весна — душа жаждет перемен, мир на фоне пандемии захлестнули социальные и политические вопросы; мир вообще стремительно меняется на глазах, а наша страна в новых экстремальных условиях отмечает 75-летний юбилей великой Победы… И вот вопросы, которые ставит Экзюпери, зазвучали с новой силой. Что такое война? Почему и за что мы воюем? В чем предназначение человека и человечества? Как нам всем возродиться из собственного пепла?

Сегодня 9 мая. Я отношусь к тому поколению, чьи бабушки и дедушки воевали, и многие из нас еще помнят живые рассказы свидетелей войны — в семейном кругу, не на показ, с подробностями. На наших глазах родились поколения, для которых последняя самая страшная война минувшего столетия — это уже мифы и легенды. Все пышнее парады, все грандиознее музеи, все высокобюджетнее государственные программы. Это можно понять: если не сражаться за память, то память утрачивается. Но в очередной раз, благодаря Экзюпери, я задумалась: а что мы хотим помнить? Какие уроки мы усвоили после последней, самой страшной, мировой войны? Какие выводы мы сделали за прошедшие 75 послевоенных лет? Что нами, взрослыми, движет, когда мы одеваем детей в военную форму и устраиваем конкурсы рисунков, военных песен, театральных постановок? Что стоит за многочисленными флешмобами и зрелищными мероприятиями?

Экзюпери ненавидел войну — считал ее одним из самых постыдных заблуждений человечества, но когда пришла война, с первых же дней, несмотря на «непригодность» по здоровью, пытался попасть в армию. И погиб он тоже на войне.

Экзюпери о человеке на войне

Это было на фронте под Мадридом, я побывал там как журналист.
...с командного пункта передают приказ о наступлении на небольшом участке — о бессмысленном, отчаянном броске ради того, чтобы в этом рабочем предместье отбить несколько домов, обращенных противником в крепости.
...Сержант поднялся и смотрит нам прямо в глаза:
— Уже пора?
Тут-то и раскрывается человек. Тут-то он и опрокидывает все предсказания здравого смысла: сержант улыбался! Что за радость он предвкушал?
....А ты, сержант, на какое пиршество ты приглашен, ради которого не жаль умереть?
Я уже говорил с тобой по душам. Ты поведал мне историю своей жизни: был ты скромный счетовод где-то в Барселоне, выводил цифру за цифрой, и тебя мало занимала распря, расколовшая страну надвое. Но вот товарищ ушел добровольцем на фронт, потом другой, третий, и ты с недоумением ощутил в себе перемену: все, что прежде тебя занимало, стало казаться пустым и никчемным. Твои радости и заботы, твой уютный мирок — все это словно отодвинулось в далекое прошлое. Важно оказалось совсем другое.
….Что ты нашел здесь, на фронте, сержант, откуда эта спокойная уверенность, что именно здесь твое место и твоя судьба? Быть может, ею тебя одарила братская рука, приподнявшая твою сонную голову, быть может — улыбка, полная той нежности, в которой не сочувствие, но равенство? «Эй, товарищ!..»
...Все вы готовы были умереть друг за друга. В такую минуту людей соединяют узы, которым уже не нужны слова. И я понял, почему ты пошел воевать. Если в Барселоне ты был бедняком, и тебе после работы бывало одиноко, и не было у тебя теплого пристанища, то здесь ты поистине стал человеком, ты приобщился к большому миру — и вот тебя, отверженного, приемлет любовь.

Экзюпери о войне

Быть может, это и красиво — умереть, чтобы завоевать новые земли, но современная война разрушает все то, ради чего она будто бы ведется. Ныне речь уже не о том, чтобы, пролив немного жертвенной крови, возродить целый народ. С того часа, как оружием стали самолет и иприт, война сделалась просто бойней. Враги укрываются за бетонными стенами, и каждый, не умея найти лучший выход, ночь за ночью шлет эскадрильи, которые подбираются к самому сердцу врага, обрушивают бомбы на его жизненные центры, парализуют промышленность и средства сообщения. Победа достанется тому, кто сгниет последним. И оба противника гниют заживо.
***
Мир стал пустыней, и все мы жаждем найти в ней товарищей; ради того, чтобы вкусить хлеба среди товарищей, мы и приемлем войну. Но чтобы обрести это тепло, чтобы плечом к плечу устремиться к одной и той же цели, вовсе незачем воевать. Мы обмануты. Война и ненависть ничего не прибавляют к радости общего стремительного движения.
Чего ради нам ненавидеть друг друга? Мы все заодно, уносимые одной и той же планетой, мы — команда одного корабля. Хорошо, когда в споре между различными цивилизациями рождается нечто новое, более совершенное, но чудовищно, когда они пожирают друг друга.
Чтобы нас освободить, надо только помочь нам увидеть цель, к которой мы пойдем бок о бок, соединенные узами братства, — но тогда почему бы не искать такую цель, которая объединит всех?
***
Чтобы понять, в чем же сущность человека, надо хоть на миг забыть о разногласиях, ведь всякая теория и всякая вера устанавливают целый коран незыблемых истин, а они порождают фанатизм. Можно делить людей на правых и левых, на горбатых и не горбатых, на фашистов и демократов — и любое такое деление не опровергнешь. Но истина, как вы знаете, — это то, что делает мир проще, а отнюдь не то, что обращает его в хаос. Истина — это язык, помогающий постичь всеобщее.
…К чему спорить об идеологиях? Любую из них можно подкрепить доказательствами, и все они противоречат друг другу, и от этих споров только теряешь всякую надежду на спасение людей. А ведь люди вокруг нас, везде и всюду, стремятся к одному и тому же.
***
Все мы — кто смутно, кто яснее — ощущаем: нужно пробудиться к жизни. Но сколько открывается ложных путей… Конечно, людей можно воодушевить, обрядив их в какую-нибудь форму. Они станут петь воинственные песни и преломят хлеб в кругу товарищей. Они найдут то, чего искали, ощутят единение и общность. Но этот хлеб принесет им смерть.
Можно откопать забытых деревянных идолов, можно воскресить старые-престарые мифы, которые, худо ли, хорошо ли, себя уже показали, можно снова внушить людям веру в пангерманизм или в Римскую империю. Можно одурманить немцев спесью оттого, что они — немцы и соотечественники Бетховена. Так можно вскружить голову и последнему трубочисту. И это куда проще, чем в трубочисте пробудить Бетховена.
***
Когда мы осмыслим свою роль на земле, пусть самую скромную и незаметную, тогда лишь мы будем счастливы. Тогда лишь мы сможем жить и умирать спокойно, ибо то, что дает смысл жизни, дает смысл и смерти.

Спасибо, дорогой Сент-Экс! Спасибо, что ты напоминаешь нам о том, кто есть человек и для чего мы живем на этой планете. Спасибо, что развенчиваешь идолов войны — в какие бы наряды они не рядились и какими бы идеологиями не поддерживались. Спасибо за напоминание о том, что у человечества есть более возвышенная судьба и предназначение. И спасибо, что ты даешь новый смысл понятию «память», к которому мы обращаемся сегодня — 9 мая 2020 года.

You have no rights to post comments

0
0
0
s2sdefault
vk button
powered by social2s