Тот, кто хотя бы однажды летал во сне, думаю, не может забыть этого состояния легкости и радости, когда ты взмываешь вверх и плывешь в воздухе, и так хочется сохранить подольше эту легкость и свободу! Но просыпаешься и сожалеешь, что это блаженство может быть только во сне…

Вспоминается сразу Варвара из «Грозы» А.Н. Островского, стоящая в отчаянии над обрывом: «Ну почему люди не летают, как птицы?»

Летают – в сказках. Но обязательно превращение: красная девица в минуту опасности обращается в горлинку и улетает, а добрый молодец в облике ясного сокола сражается с черным коршуном, восстанавливая справедливость. Ну, и, конечно, краса неземная – лебедь белая, Царь-девица, «месяц под косой блестит, а во лбу звезда горит»…

Сказка, как известно, – «ложь, да в ней намек»… Все эти образы живут в нас, как мечта – или воспоминание? – об этом удивительном состоянии полета, невесомости и свободы. Душа, душа-птица, нашедшая пристанище в человеческом теле, по ночам расправляет свои крылья, оставляя впечатление в спящем мозге, чтобы утром, проснувшись, мы вспоминали свой удивительный сон.

Образ души-птицы присутствует в различных философских трактатах, в которых мудрецы во все времена размышляли о том, что же такое душа, и что первично – душа или тело? И вслед за этим – кто такой человек? Ответ можно найти, проживая два состояния сознания:

1. Я и моя душа.
2. Я и мое тело.

Первый вариант – привычное мышление людей, живущих во вполне реальном материальном мире, где есть общество, дом, карьера, заботы; а по ночам, если повезет, – чудесный сон: и паришь, и блаженство… Но все время чего-то не хватает, а впереди – мрак неизвестности…

Второй вариант не так прост. Есть те немногие, кто уже просто ЗНАЕТ, что человек – это не телесная сущность, это разумная душа, которая рождается в определенное время в определенном теле для выполнения определенной задачи. Когда тело больше не может выполнять своей функции, душа уходит в свою область тонкого мира для отдыха и ожидания нового рождения – до тех пор, пока полностью не изживет свои земные привязанности и не уйдет в свободном полете туда, откуда когда-то прилетела.

Есть также те, кто приходит к этому Знанию через размышления, поиск ответов на вопросы, помощь Учителя, внутренние озарения…

Об этом тысячу лет назад размышлял и великий восточный мудрец-философ Ибн-Сина – Авиценна.

 

Портрет Авиценны на серебряной вазе

Для описания души как не телесной сущности Ибн-Сина применяет понятие «парящий человек» («Книга о душе», глава I):

«Мы говорим: необходимо, чтобы один из нас представил себе, что он был создан сразу и создан завершенным, но что он лишен зрения, лишен созерцания предметов внешнего мира, что он создан висящим в воздухе или в пустоте, таким образом, чтобы воздух не мог быть ощущаем, чтобы все члены были раздельны и не соприкасались друг с другом... [этот человек] есть в самом себе иной, нежели его тело и его органы…». И есть кто-то, говорит Авиценна, кто обладает средством для установления существования души как чего-то иного, нежели тело, или более того, без тела…

Куда же стремится душа-птица, по каким неведомым законам живет, в каких далях находит отдых? Кто управляет ее чудесным полетом?

Каламу (мы бы сказали – перу) Ибн-Сины принадлежит трактат-аллегория «Послание о птице», в котором угадываются ответы на эти вопросы. Все повествование ведется от «лица» птицы (а это сам Ибн-Сина), которая вместе со своими друзьями-птицами по беспечности попала в расставленные силки, охотники их связанными посадили в клетки, и со временем они привыкли к своему существованию.

И вот однажды наша птица увидела, что некоторые ее друзья сумели выбраться из своих клеток и снова учатся летать. Они помогли ей выбраться из клетки, освободили от силков клюв и крылья, но на ногах оставили путы. Тогда она увидела, что и у этих птиц остались путы на ногах. Но это не помешало им всем отправиться подальше от этих мест в очень опасное путешествие, чтобы освободиться от пут и снова «встать на верный путь». Они преодолели одну за другой семь долин, семь высоких гор, а на восьмой горе им сказали, что на ее вершине есть город, а в нем живет Царь, который может снять с них путы. Птицы пришли к Царю с этой просьбой, однако он ответил: «Путы с ваших ног снимет тот, кто их привязал…». И им пришлось отправиться в обратный путь, «…и сейчас еще в пути, идем в сопровождении посланца Царя»…

Суфийские символы этого послания (восемь гор, семь долин и другие), думаю, не помешают увидеть его суть – путь души от погружения в материю до освобождения от ее пут. Хотя это совсем не простая история!

Обо всем этом стоит поразмышлять, ведь надо определиться, кто ты, в каком случае ты человек – когда ты со своей душой или ты со своим телом?

В помощь нам – напутствие самого Ибн-Сины, его рубаи:

За истиной иди — и путь найдешь вперед.

Отринь земной соблазн — в душе весь мир живет.

Поистине, душа — божественный светильник,

И свет наук она, себя сжигая, льет.  

Что почитать:

1. Послание о птице: Бертельс, А.Е. Художественный образ в искусстве Ирана IX-XV вв. (слово, изображение) – Издательская фирма «Восточная литература РАН», 1997, с. 207-213.
2. Сагадеев. А.В. Ибн-Сина (Авиценна). 2-е изд. – М.: «Мысль», 1985.
3. Салдадзе. Л. Ибн Сина (Авиценна). Страницы великой жизни. – Ташкент, Изд-во литературы и искусства, 1983.