Лекция прочитана 12 мая 1980 года в Португалии
Для начала замечу, что слово кризис в переводе с греческого, кроме проблемы, означает изменение. Так что сегодня Запад не только сталкивается с проблемами, но и переживает время перемен.
Первое, что нужно сделать для преодоления кризиса признать, что наша западная цивилизация не уникальна. На протяжении истории существовали и другие цивилизации, со своими кризисами и проблемами. С нами происходит то же самое, что с юношей, который, столкнувшись с трудностями, думает, что до него никто никогда не сталкивался с такими проблемами; он не задумывается, что такие же проблемы были и у его отца, и у его деда. Полезно иногда посоветоваться с родителями, бабушками и дедушками, чтобы узнать, как они решали свои проблемы.
Сегодня, благодаря археологическим находкам, мы знаем, что существовали великие цивилизации и разные культуры и что человечество очень древнее. Возможно, сегодня нам известна лишь небольшая часть прошлого, которую мы называем историей та часть, которую мы знаем достаточно хорошо. Более того, есть протоистория и предыстория, о которых мы мало что знаем. От них нам остались лежащие в руинах памятники их величия: египетские пирамиды, техническое совершенство которых в некоторых аспектах превосходит наши сегодняшние знания; великие цивилизации Америки: майя, ацтеки, инки; Китай, Индия, Греция, Рим все эти цивилизации в свое время достигали пика своего развития.
Поговорим теперь о кризисе нашего западного мира.
Очевидно, что мы находимся в кризисе, и происходит это уже давно. Те проблемы, которые мы видим сегодня, не принадлежат нашему времени, они результат, воплощение того, что происходит уже давно. На протяжении всей истории того, что мы называем Западом, с момента падения Римской империи, западный человек разными способами искал пути познания себя, и одной из величайших ошибок было принятие картезианства [1], которое отделило вещи друг от друга. Наука, религия, политика, искусство все они идут разными путями. И люди начинают думать, что кругом царит многообразие, что их окружает множество вещей, но такой взгляд далек от реальности, от целостного видения ее. Посмотрим, например, на химию. В XIX веке считалось, что существуют совершенно разные элементы, сегодня нам известно о 105 элементах [2]. Однако эти элементы, по сути, не отличаются друг от друга; их электронный заряд наделяет их разными характеристиками, но за пределами этих различий они одинаковы. Это возвращает нас к идее «философского камня», единого элемента, древнегреческого атома [3], который невозможно разделить. Запад утратил чувство единства, и отсюда серьезная проблема противостояния различных дисциплин.
Кризис на Западе разворачивается на протяжении веков. После картезианства следует ряд научных, политических и экономических экспериментов, и западный человек впадает в заблуждение, полагая, что, хотя в этом мире все относительно, все его утверждения абсолютны. Например, если мы говорим, что это здание старое оно будет старым по сравнению с другим, более новым, но по сравнению с пирамидой Хеопса оно новое. Мы можем сказать, что этот зал большой, сравнивая его с другим, меньшим; но он маленький по сравнению с другим, который больше его. Так все древнее, великое, белое, черное, хорошее, плохое становится относительным, и когда эта относительность не признается, возникает конфликт.
Например, после Французской революции по всей Европе происходит скачок в развитии промышленности, и возникают резкие изменения в условиях труда и быта рабочих. Изменение, которое должно было улучшить жизнь людей, напротив, привело к тому, что они стали жить хуже. Иногда дети, 6-летние дети! работали по 15-16 часов в день на станках, на ткацких фабриках XIX века, а обычный день рабочего длился 13 часов. Машины, которые, казалось бы, должны были дать человеку свободу, еще больше поработили его, лишив работы, и уравняли всё и всех.
В обществе начинает проявляться своего рода усталость и скука от жизни, потому что в нем больше нет места для творчества. В Италии, в сокрытых под лавой Помпеях, я видел булочки, на которых стояла печать того, кто их приготовил. Мы же, когда едим хлеб или чем-то пользуемся, не знаем, кто это сделал, нам неизвестно его имя, всё обезличено.
Мы полагали, что состоящая из тысячи разных статей Французская Энциклопедия была первым таким изданием. Но сегодня из истории мы знаем, что китайцы во времена династии Сун более тысячи лет назад уже создали энциклопедию, состоящую из тысячи томов, и что это была эпоха высокоразвитого интеллекта. Почему же тогда китайская империя попадает в руки маньчжуров после эпохи Мин? Потому что такое интеллектуальное развитие разделило людей, столкнуло их друг с другом; культура, в основе которой лежало развитие ума, на самом деле не доходила до сердца человека и не могла по-настоящему воплотить чаяния людей.
Превращение людей в массу одна из величайших ошибок и этого, и предшествующего времен. В стремлении защитить людей, с добрыми намерениями, из них создали некую массу. Это нынешняя проблема профсоюзов. Профсоюз создается для защиты работающих людей, но он настолько политизирован и оцифрован, что люди становятся массой, не имея возможности свободно выражать свое мнение, и расплачиваются своей свободой за предоставляемую им защиту. У человека все меньше свободы для творчества, он подвержен влиянию моды, которую навязывает реклама.
Человек не способен нарисовать ни розу, ни женщину. Теперь, чтобы нарисовать розу, женщину, гору, звезду, нужно нарисовать треугольник, квадрат или точку. Чтобы понять нарисованное, нужны умственные усилия. Глядя же на старинные картины, даже ничего не зная о живописи, мы понимаем, что на них изображено. Но искусство сегодня настолько интеллектуально, настолько субъективно, что не все могут понять, что такое красота в искусстве. То же самое и с музыкой, той музыкой, которая возвышает наше сердце, которая проникает в нас, которая дарует нам мир и гармонию. Сегодня звучит странная, причудливая музыка, для понимания которой нам тоже нужны объяснения.
Наука тоже допускала ошибки. Например, до недавнего времени было запрещено использовать гипноз в медицинских целях, поскольку считалось, что это суеверие, оставшееся с первобытных времен. Однако сегодня его используют, и мы знаем, что он реальность, как и парапсихология, которой также пренебрегали, а сегодня мы видим, что, помимо пяти чувств, у нас есть и другие телепатия или интуитивное предчувствие того, что должно произойти.
Мы утратили присущее человеку понимание смысла вещей, и это очень важно. Сегодня мы считаем технику настолько важной, что вместо того, чтобы использовать ее, позволяем ей использовать нас, и это грузом ложится на наше сердце, мы чувствуем, как машины давят на нас.
Ни капиталистический материализм, ни диалектический материализм не смогли найти решение этой проблемы. Мы по-прежнему погружены в материальный мир. Мы вынуждены отказываться от заветной мечты, мы не способны написать наши лучшие стихи. Как правило, мы не можем выразить словами то лучшее, что есть в нас, мы не можем об этом говорить. Мы превратились в механизмы, лишенные внутренней силы, чтобы суметь выразить себя. В нашем кризисном мире, где все ценности раздроблены, люди не верят ни в религию, ни в семью, ни в политику, ни в науку.
Это означает, что мы живем в эпоху великих перемен, в некой «петле истории», там, где история делает поворот. И именно материалисты дальше всего от смысла истории, потому что их собственный удельный вес, их собственная материя, их стремления заставляют их колебаться и в определенной степени прибегать к субъективности, то есть к неким великим теориям, которые, однако, неприменимы на практике и не имеют ничего общего с самим человеком. Нам нужны не только теории, не только кров и пища. Они забыли о главном: нам нужно мечтать, нам нужен идеал, энтузиазм, внутренняя сила.
Очевидно, что времена изменились. Сегодня мы не собираемся завоевывать другие континенты за океаном. Сегодня мы должны завоевывать себя, уметь познавать себя. Мы очень мало знаем и об этом мире, и о тонких мирах. Например, умирающему человеку говорят: «Ты должен верить в Бога, ты умираешь; верь в Бога», но никто его не наставляет, никто не учит этому. Что нас ждет за пределами смерти? Откуда мы пришли? Куда мы идем? Неужели мы состоим только из физической материи? Или у нас также есть другие тела, другие проводники, которые помогают нам накапливать опыт? Эти вопросы мы должны задавать себе в преддверии новых времен. Они помогут нам узнать не только мир, в котором мы живем, но и тот, в котором мы будем жить в будущем, и помогут нам познать самих себя. Почему мы реагируем по-разному? Каковы наши эмоции? Как работает наш ум? Как работает наша психика? Это новые науки, которые приблизят решение нашей проблемы.
С другой стороны, есть мнение, что все могут говорить обо всем, например, о политике. Это не так. Политика – это такая же наука, как и любая другая. Если я упаду и пораню ногу, нужно вызвать врача, то есть того, кто изучал медицину. По той же логике, если страна или нация распадается, нужно позвать того, кто изучал политику, потому что политика это наука, и поэтому в ней нельзя импровизировать. Но люди тщеславны и считают, что о политике может говорить каждый. Если кто-то спросит человека: «Не могли бы вы сказать мне, какова валентность углерода?». Он ответит: «Я не химик. Не спрашивайте меня об этом». Но если его спросят «Как действовать России или Соединенным Штатам?», то он будет говорить и говорить. Все думают, что знают политику, хотя на самом деле ее тоже нужно изучать. И это еще один вклад в новые времена: изучать отношения между людьми, изучать их глубоко, как науку.
Еще один вклад в новые времена — суметь возродить в нас самих дух индивидуальности, не поддаваться массовому влиянию, быть личностью, не позволять рекламе увлечь нас куда угодно. Мы должны понимать, что у каждого есть право выбирать свой образ жизни, каждый имеет право на достоинство и честь. Каждому из нас необходимо, чтобы его уважали как человека. Мы не просто цифры в блокноте или на бумаге, каждый человек уникален. Мы не равны, мы равнозначны, но не одинаковы. У нас разные лица, мы по-разному одеваемся, по-разному думаем. Во всем мире нет двух одинаковых людей. Равенство между людьми — это миф. Нам нужно стремиться не к равенству, а к согласию, к умению общаться от сердца к сердцу, к умению глубоко понимать людей и самих себя. И это еще один вклад в новые времена.
Мы в «Новом Акрополе» предлагаем создать нечто новое, акро-полис, верхний город, но не из кирпича или камня, а моральный, духовный город.
Нынешний кризис Запада не энергетический, это кризис морали и духа. Когда нашим предкам было что-то нужно, они искали и добивались искомого. Например, если нам нужна нефть, почему бы нам не отправиться на ее поиски, почему бы нам ее не добыть? Но у нас больше нет той внутренней силы, чтобы суметь пересечь океаны трудностей, чтобы решить свои проблемы. Современное воспитание научило нас избегать проблем, а не противостоять им.
Например, феномен НЛО — неважно, истинный или нет — психологически показывает нам, что мы ищем решение извне, считая, что оно приходит к нам со звезд, тогда как решение наших проблем находится в каждом из нас, в нашем желании оставаться здесь и сейчас, находится в наших руках, в наших мыслях, в нашем воображении, в нашей способности представить мир не только новый, но и лучший; представить нового человека, другого человека он не эгоистичен, отличается от животных и растений, заботится об экологии, признает себя частью природы и не считает себя вершиной эволюции.
Этот новый человек внутренне молод. Вовсе неважно, сколько нам лет, важно, молоды ли мы внутри. Есть те, кто в двадцать лет уже стар, всё, что у них есть это воспоминания, тоска; с другой стороны, есть пожилые люди, чья твердая воля помогает им добиваться цели. Для создания нового человека не нужны сверхъестественные усилия, а нужно хорошо управлять тем, что у нас уже есть на материальном, психологическом и духовном планах.
Кризис Запада не катастрофа, а возможность что-то изменить. Чтобы начать решать проблему, мы должны оторваться от нее — именно такое изменение мы предлагаем. Не массовое изменение, не то изменение, после которого всё остается по-прежнему. Нет, речь идет о внутреннем изменении, о другом существовании, когда, просыпаясь по утрам, человек вдруг замечает деревья, вдыхает аромат роз, с новой силой чувствует любовь, ощущает движение воздуха, слышит щебет ласточек и пение птиц.
Нам нужен человек, который вновь станет настоящим; который не будет бояться дождя, не будет бояться рек; не будет бояться другого человека; человек, который не будет бояться смерти — ведь смерти нет, смерть просто изменение, она подобна рождению. Нам нужен человек, который может свободно исследовать древние цивилизации и новые науки; который способен создать новое искусство, создать новую музыку, следуя не моде и рекламе, а тому, что он чувствует в своем сердце. Такого человека мы ищем в этом кризисе Запада, в этом наступлении новых времен.
Нам нужен человек, живущий естественно; не надо изобретать что-то новое нужно собрать всё, что есть в мире доброго и благого, поместить это в свое сердце и суметь сказать: «Всё это у меня в сердце». Также необходимо набраться смелости, чтобы всё исследовать и по-настоящему спросить себя: Кто я? Откуда я? Куда я иду? Был ли я когда-нибудь уже в этом мире? Существует ли перевоплощение, существует ли закон причины и следствия, который на Востоке называют кармой, существует ли он или нет? Мы должны спросить себя и осмелиться подумать об этом, осмелиться подумать о разных формах реальности.
В конечном счете мы хотим привнести новый подход к жизни. Все вы знаете его. Всё, что я хочу, это напомнить вам об этом, чтобы каждый вновь мог встретиться с самим собой, со своим братом, со своим отцом, со своим другом.
Тогда мы, как и многие цивилизации до нас, сможем пережить этот кризис и устремиться вперед, чтобы молодые, те, кто придут после нас, могли улыбаться, могли быть счастливы, могли жить по-настоящему, чтобы их руки не только тянулись за едой или водой, но и были чистыми, чтобы они жили с честью, с миром в сердце, спокойно и разумно. Опираясь ногами на землю и поднимая руки к небу, словно обнимая все человечество.
Спасибо.
Вопрос: Мне кажется,чтобы преодолеть этот кризис Запада, нужно искать духовность Востока, потому что все великие идеи, такие, как реинкарнация, карма, живая вселенная и т. д., происходят оттуда.
Ответ: Понятие макробиоса, то есть идея живой вселенной и нас в ней, также существовала на Западе, в Пергамской и Александрийской школах. Например, философ Маркион [4] во II веке развил эти теории и, как и Плотин, рассматривал человека как часть этой вселенной, часть макробиоса. Многое из того, что, по нашему мнению, есть только на Востоке, было и на Западе. И то, что, кажется, есть только у Запада, было и на Востоке. То есть, мы не можем поддерживать духовный расизм.
Вопрос: Касательно того, что Вы сказали о профсоюзах, я хотел бы сказать, что мы не должны забывать, что благодаря им рабочие достигли уровня жизни, которого у них не было.
Ответ: Я понимаю, что вы имеете в виду, говоря о необходимости создания этих профсоюзов для защиты определенных лиц. Но то же самое создание профсоюзов и работодателей демонстрирует нам раскол в обществе. Например, в средневековом обществе использовалась корпоративная система. В этой системе работодатель и рабочий составляли своего рода семью, они жили вместе, существовало объединение людей, и это не было так стандартизировано или технологично. Я вижу проблему в создании крупных корпораций, которые подавляют человека и заставляют его делать выбор объявлять забастовку или не проводить ее. Я считаю, что свобода личности часто находится под угрозой со стороны этих огромных консорциумов, огромных систем, и сегодня они не всегда так уж необходимы, как это могло быть сто или сто пятьдесят лет назад. В настоящее время все совсем по-другому.
Есть время хронологическое, но есть также социальное время, экономическое время, психологическое время. За последние несколько лет произошли большие изменения. Сегодня у человека намного больше возможностей в разных сферах, намного больше возможностей для проникновения в общество, и тогда профсоюзы, если они политизированы и приводят в движение огромные массы людей, могут стать опасностью и для нации, и для тех, кто в этих профсоюзах состоит.
Вопрос: Не кажется ли вам, что говорить сегодня о духе, душе и теле несколько старомодно и ненаучно?
Ответ: Я говорил о трех мирах: физическом, психическом и духовном, если подытожить. На самом деле, мы могли бы говорить о большем количестве миров, о большем количестве частей. Я считаю, что все эти миры – три, семь или сколько угодно не отдельные миры, а измерения одной и той же реальности. Мы знаем, и это было заново открыто Эйнштейном и другими, что нет материи и энергии, но есть преобразование. Тогда дух то же, что и материя, только материя проявлена, а дух нет; нет противостояния, нет двойственности, а есть философский монизм, охватывающий всё: материю, психику, дух и т.д., всё вместе. Однако нам следует, прежде всего, обратиться к высшей части, где обитает воля.
Вопрос: Я хотел бы задать три вопроса. Первый касается экологии: разрушается ли планета из-за материализма человека? Второй вопрос: является ли ложная информация и бескультурье людей огромные массы изгоев в странах третьего мира причиной их собственной отчужденности? И третий вопрос: как вновь обрести свой внутренний мир в технологическом обществе?
Ответ: Для меня все три вопроса взаимосвязаны. Человек нарушает экологические нормы, потому что он также нарушает принципы воспитания, то есть человек невоспитан. Проблема третьего мира, о которой я упоминал, мне известна, потому что я прожил в этом мире много лет. Многие люди очень невежественны, возможно, в них есть мистика, они что-то ищут, но поскольку их никто не учит, у них нет шансов: иногда из-за неграмотности они не могут прочитать Платона или Бхагавад-гиту, иногда они не могут прочитать даже Библию. Тогда эти люди начинают поклоняться чему угодно и впадают в черную магию или колдовство. Это всеобщая проблема, тотальный кризис. Сегодня человек, погруженный в материю, загрязняет планету, загрязняет природные силы планеты. Всё человечество загрязнено: в мире два миллиарда человек не имеют достаточного образования.
И третий вопрос, о воссоединении человека с самим собой. Это очень важно, и мы должны дать основу для образования. Поэтому, в пределах наших возможностей, мы в «Новом Акрополе» помогаем тем, кто учится и, может быть, не имеет средств, чтобы прикоснуться к классическим книгам, выйти из своего невежества, а также пробуждаем в них, в меру наших сил, восхищение природой, уважение ко всему прекрасному, что позволит им воссоединиться с самими собой, поскольку это воссоединение естественно.
С другой стороны, хотя многие страны и наводнены идеями, исходящими из других источников из Соединенных Штатов, из Франции или откуда-либо еще, если бы у них была сила, была молодежь, которая противостояла этому, эти идеи бы туда не проникали. К нам попадают в лучшем случае порнографические фильмы, фильмы о насилии или определенных политических или социальных формах, но почему мы их принимаем? Если бы у нас были силы, если бы у нас была собственная хорошо развитая индустрия, мы могли бы снимать фильмы о прекрасных людях, живших в Португалии, и нам не нужно было бы смотреть фильмы о жизни Аль Капоне или еще какого-то нью-йоркского мафиози.
Поэтому «Новый Акрополь» стремится укреплять в португальской молодежи ее собственные традиции, ее собственные силы, чтобы на нее не влияли никакие вирусы извне, которых, к сожалению, у нас и так более чем достаточно. Еще раз всем спасибо.
ПРИМЕЧАНИЯ
[1] Картезиа́нство (от лат. Cartesius, латинизированного имени Декарта) — направление в истории философии., идеи которого восходят к Рене Декарту.
[2] В 2021 году в периодической таблице было уже 118 элементов.
[3] Др.-греч ἄτομος — неделимый.
[4] Маркион Синопский (ок. 85 г. — ок. 160 г.) — христианский богослов, гностик, автор первой попытки составления канона Нового Завета.
Перевела с испанского Ольга Князева