В штормовую ночь с 3 на 4 марта 1493 года жители португальской рыбацкой деревушки в устье реки Тахо увидели заходящую в бухту каравеллу, шедшую всего лишь под одним нижним парусом - остальные были в клочья разорваны бурей.
Такой зимы не помнили старожилы. Бури и штормы необычной силы бушевали один за другим, и на морских путях к северу от Лиссабона погибло 25 торговых кораблей. Рыбаки крестились, радуясь счастливому избавлению отважных мореплавателей из беды — они в полной мере могли оценить испытания, выпавшие на их долю.
Каравелла называлась "Нинья". Это был один из трех кораблей Христофора Колумба, ушедших ровно семь месяцев назад в необычное плаванье - на Запад, в неизвестность, туда, куда еще никто из христианского мира не отваживался отправляться. Так завершилась первая экспедиция отважного адмирала, ценой неимоверных усилий принесшая Европе первые достоверные сведения о существовании новых земель по ту сторону Атлантического океана.



Открытие Америки - одно из самых ярких событий эпохи географических открытий, продолжавшейся всего 30 лет - от первой экспедиции Колумба до завершения кругосветного плавания Магеллана. Этот короткий промежуток времени совершенно перевернул географические представления европейцев. Однако ему предшествовал длительный период подготовки.
К странам Востока и Америки стремили свой путь из Европы искатели приключений с давних времен. До нашего времени дошли сведения о том, что флот египетской царицы Хатшепсут во II тысячелетии до н.э. обогнул Африку, доставив в Египет необычные растения и экзотических животных. О плавании финикийцев вокруг Африканского континента около 600 года до н.э. сообщал Геродот.
Про сказочно богатые Индию и Китай в Европе знали благодаря путешествиям купцов и походам завоевателей. Викинги около 870 года н.э. доплыли до Исландии, в 982-м открыли Гренландию, а их саги повествуют о путешествиях и дальше на Запад, по-видимому, к берегам Америки. Однако все эти географические сведения были весьма отрывочны и обрастали множеством легенд, в которых трудно было отличить правду от вымысла.
Знания арабов, изгнанных в конце XV века с Пиренейского полуострова, оказали заметное влияние на научные и географические представления европейцев. Во всех приморских городах юга Европы, особенно в Португалии, не прекращались разговоры об африканском береге и заморских странах, полных всяческих чудес. По словам Жюля Мишле, "всех влекло в те таинственные страны, где природа не поскупилась на создание необыкновенных чудовищ и щедро усыпала золотом поверхность земли".
Моряки в европейских водах обходились без карт и навигационных приборов: они хорошо знали конфигурацию берегов, вдоль которых вели свои суда, неплохо ориентировались по звездам — обычно этого было достаточно. Дальние путешествия требовали большего.
Справедливо считается, что начало великим экспедициям положил Инфанте Энрике, третий сын португальского короля Жерара I и королевы Филиппы, или, как его часто называют, принц Генрих Мореплаватель. Он стал первым вдохновителем и организатором великих географических открытий эпохи Возрождения. Его деятельность тесно связана с орденом Христа, ставшего в Португалии преемником ордена тамплиеров. Началась она с похода на марокканский город Сеуту, который состоялся в 1415 году, когда Генриху исполнился 21 год. Его целью было изгнать из Сеуты мавров и установить там христианство. Генрих занимался подготовкой похода и возглавил флот. Успех экспедиции был удивительным: город застали врасплох, в сражении погибло лишь 12 человек. Так как поход был религиозным, такой исход был воспринят как знак свыше.
Поход в Сеуту стал для Генриха началом знакомства с восточной культурой, с ее традициями торговли и мореплавания. Он воочию убедился, что территория Африки тянется на юг и на восток, открывающиеся пространства влекли его дальше. К нему в руки попадают арабские рукописи и документы, и он возвращается домой полный новых планов. Уже на следующий год Генрих посылает корабли к Канарским островам с целью изучить коварные морские течения. Расспрашивая о морях и путешествиях моряков и купцов, обращаясь к изучению карт, он стремится собрать наиболее полный материал о дальних странах.
К этому времени, в 1409 году, Мануэлом Хризопором уже была переведена "География" Птолемея, написанная в 150 году н.э. и содержавшая более достоверные сведения, чем средневековые карты. Кроме того, в 1375-1377 годах Авраамом Крескесом был составлен знаменитый Каталонский атлас (инициатором этой работы был король Хесрар, отец Генриха Мореплавателя). Авраам Крескес был жителем острова Майорка (Белеарские острова), который принадлежал в то время Каталонии, славившейся морскими путешествиями, составлением карт морей и кораблестроением. Если карты Птолемея были наследием античности, то эти карты были лучшими из того, что создал опыт мореплавания к тому времени. Особенностью каталонских карт было то, что они составлялись с применением компасных линий, по которым ориентировались мореплаватели, а для более совершенного представления с карты были изъяты традиционные мифические чудища, которыми заполнялись все неведомые земли.
В 1419 году Генрих Мореплаватель поселяется на юге Португалии, в Сагрише, рядом с Лагушем, известным своими верфями. Сагриш становится своего рода центром заморских путешествий. Он находится недалеко от мыса Сан-Висенте, в юго-западной оконечности Европы — место, наиболее удобное для отправления кораблей вдоль берегов Африки. По приказу принца Генриха, изучившего корабли разных стран, для строительства новых судов берется за основу устройство арабских морских и португальских речных кораблей. Так создаются каравеллы - подвижные суда особой конструкции, оснащенные треугольными парусами небольшого размера. Они имели 20–25 метров в длину и неглубокую осадку, что было удобно при плавании по мелководью. Но самое главное — они были быстроходными, маневренными и могли выдержать трудности дальнего морского плавания. К 1438 году Генрих создает в Сагрише школу навигации и космографии, основывает астрономическую обсерваторию и морской арсенал. Одновременно с этим он занимается теоретическими разработками и уточнением карт. По его приказу капитаны теперь обязаны вести судовой журнал и докладывать обо всех открытиях. Генрих собрал в Сагрише лучших картографов, навигаторов, астрономов. Он пригласил к себе на службу искусного картографа Иегуду Крескеса, сына знаменитого Авраама, создателя каталонской карты.
Ученые античности, с которыми не принято было спорить, считали, что районы Африки к югу от Марокко совершенно не пригодны для жизни из-за жары и что эта жаркая зона, как писал святой Августин, населена неведомыми зверями и страшными существами. Моряков пугали легенды о "застывшем" море, лежащем после "мыса мрака" (мыс Бохадор), из которого невозможно вернуться. Генриху удалось найти людей, которые были готовы подвергнуть догмы проверке и искать путь в Индию, хотя и здесь ему пришлось столкнуться с суевериями. Экспедиции к мысу Бахадор Генрих начал снаряжать с 1422 года, и год за годом в течение 12 лет они возвращались обратно, не достигнув цели. В 1433 году он послал к мысу преданного капитана Жила Эакима, бывшего своего оруженосца, но и тот сначала вернулся. Только в 1434 году ему удалось обогнуть мыс, служивший до этого времени границей мореплавания в Атлантике. Как оказалось, это было чрезвычайно трудно: мыс был постоянно окутан туманом, дули ураганные ветры, поднимавшие 12-метровые волны. Эаким предпринял множество попыток, и наконец его мужество было вознаграждено. Вернувшись, он преподнес Генриху букет роз, собранных по ту сторону мыса, и сообщил, что путь на юг свободен.
Португальские корабли прорывались все южнее. В 1441 году был достигнут мыс Бланко. В 1446 году капитан Диниш Диаш, проплыв тысячу километров вдоль пустынного берега Сахары, увидел выступающую косу, поросшую зеленым кустарником. Это был мыс, названный потом Зеленым (Капо Верди). В 1455-1456 годах португальская экспедиция открывает острова Зеленого мыса.
В 1458 году Генрих Мореплаватель снаряжает последнюю в своей жизни экспедицию, которую возглавляет Диего Гомеш. Его корабли огибают Зеленый мыс и достигают реки, которую он назвал Рио-Гранде.
Продвижение португальцев вдоль западного берега Африки продолжается и после смерти Генриха Мореплавателя. В 1484-1486 годах Диогу Кан достиг мыса Кросс (2150' южной широты), а в 1488 году Бартоломеу Диаш обогнул южную оконечность Африки, названную впоследствии мысом Доброй Надежды. Во время плавания в течение 13 дней бушует страшный шторм, а после его окончания Диаш в течение нескольких дней плавания на восток не видит земли. Решив повернуть на север, он 3 февраля 1488 года пристает к берегу. Путешественники понимают, что они уже на пути в Индию, Диаш рвется дальше, но все его спутники, утомленные тяготами дальнего плавания, требуют повернуть назад, и капитан вынужден подчиниться. Если бы этого не произошло, возможно, экспедиция Колумба так и не состоялась бы, поскольку желанный морской путь в Индию был бы проложен вокруг Африки.

Но судьба распорядилась иначе, и вот на сцене истории появляется Христофор Колумб. Что это за человек? О его происхождении существует множество версий. По одной из них, признанной официально, он родился в 1451 году в семье чесальщика шерсти генуэзца Доменико Колумба. Однако есть и другие сведения. По словам испанского писателя В. Бласко Ибаньеса (1867-1928), Колумб был весьма загадочной фигурой, и не исключено, что этот человек, появившийся в придворных кругах Португалии и Испании в 70-80-е годы, не был тем, за кого себя выдавал. Моряк мог быть в прошлом кем угодно - пиратом, работорговцем. Это было время изгнания евреев из Испании, и людей, скрывавших свое истинное происхождение, было великое множество. Сомнения Ибаньеса легко понять: трудно представить, как мог сын шерстянщика к 20-ти годам стать столь образованным человеком и бывалым моряком.
Но кем бы он ни был, ему удалось сделать то, что по тем временам казалось невозможным. Что влекло его вперед? Многие считают, что главное, ради чего он отправился в путь, - это деньги и титул. Однако этого можно было бы добиться и ценой гораздо меньших усилий. Четырнадцать лет в Португалии и еще семь в Испании, потраченные на то, чтобы убедить царственных особ в реальности задуманного им дела... Наверное, можно было бы, распорядиться ими и более плодотворно. Но он стоит на своем и добивается результата.

Биограф Колумба Лас Касас писал, что будущий адмирал, хороший картограф и каллиграф, живя в Португалии, зарабатывал время от времени изготавлением географических карт. Некоторое время он жил на острове Мадейра, в португальской колонии. Местные жители рассказывали, что ветры и течения с дальнего Запада приносят время от времени куски дерева, обработанные рукой человека, к берегам прибивает стволы сосен диковинных пород, а однажды на остров Флориш, крайний из Азорских островов, наиболее удаленный к Западу, выбросило тела двух людей, чьи черты напоминали азиатов и чей облик был нехристианским. У португальских моряков в ходу были карты, на которых в неведомом океане были нарисованы острова, и среди них легендарная Антилия, упомянутая Аристотелем. По преданиям "соседей по океану" ирландцев, на западе лежит остров счастья О'Бразил, и с берегов Ирландии можно видеть миражи, рисующие картины дальних земель. На Западе заходит Солнце, и, наверное, страны, расположенные там, достойны прекрасного светила.
Возможно, то, что читал и слышал Колумб, и убедило его в возможности открыть западный путь в Азию через океан.
Свои географические представления адмирал подробно излагает королю и королеве Испании в поздних письмах (1498 и 1502 годы. Ссылаясь на Птолемея и средневекового географа и богослова П. д'Альи, он пишет о шарообразности Земли. Земля невелика, и, в соответствии с книгой пророка Ездры, (признанной, правда, апокрифической) она лишь на одну седьмую покрыта водой, а значит, океан не может быть широк — об этом писал и Аристотель. Тот же Аристотель, а также арабский философ XII века Аверроэс полагали, что Земля к югу от небесного экватора приподнята, так как устремлена к небесам, а следовательно, благородна. Возможно, заключал из этого д'Альи, переписывавший францисканца Роджера Бэкона, там и расположен земной рай.
Фернандо Колумб, незаконнорожденный сын Христофора и его биограф, и вслед за ним Лас Касас пишут, что адмирал, находясь в Португалии, вступил в переписку с П. Тосканелли, флорентийским космографом и астрономом. Тот одобрил его планы и послал ему карту, приготовленную для короля Португалии, на которой на западе Атлантики на материке обозначены земли Индии и Китая.
Несмотря на авторитет Тосканелли, при дворе португальского короля Жуана II состоялся "Совет математиков", отвергший проект Колумба. Кто-то вполне резон
но считал, что дальние экспедиции весьма обременительны для королевской казны и следует вообще ограничиться исследованием близлежащих африканских территорий, но большинство полагало, что лучше всего продолжать экспедиции вдоль восточного африканского берега. Разочарованный, Колумб отправляется в Испанию.

Позднее Колумб писал, что его планы в Испании в течение 7 лет также считались несбыточными, а верил в успех и помогал ему один лишь человек - монах А. де Марчена. Возможно, что благодаря Марчене, человеку образованному и занимавшемуся астрономией, удалось организовать совещание в Саламанке, где в зиму 1486–87 года располагался королевский двор. На совещании обсуждались предложения Хистофора Колумба, однако успеха оно не принесло. По словам Фернандо Колумба, там собрались сторонники церковных канонов, для которых Земля была плоской. Главный тезис, выдвинутый против затеи будущего адмирала, состоял в том, что если бы Земля была шаром, то люди ходили бы вверх ногами. Да и как кораблю, попавшему в другое полушарие, вернуться обратно? Ведь придется взбираться на огромную водяную гору, которую образует выпуклость шара, если принять, что Земля действительно шарообразна.
Прошло еще несколько лет. Недалеко от Уэльвы, при слиянии рек Тинто и Одьель, и по наши дни стоит францисканский монастырь св. Марии Рабида. Такие монастыри всегда дают приют беднякам. Так было и осенью 1491 года, когда к его воротам подошел мужчина лет срока и попросил у монахов хлеба и воды для сопровождающего его ребенка. Со странником, который, судя по всему, был иностранцем, разговорился старый монах Хуан Перес. Разговор настолько увлек монаха, что он велел тут же послать за местным врачом, человеком весьма образованным. Эта встреча принесла успех Колумбу, которым и был странник, так как монах, человек прозорливый и решительный, и врач во всем поддержали его. Хуан Перес оказался бывшим исповедником королевы Изабеллы, он тут же снарядил к ней гонца с ходатайством, и через две недели Колумб держал в руках письмо, в котором Изабелла просила его без промедления вновь прибыть в Санта Фе ко двору.

На рассвете 3 августа 1492 года три корабля - "Св. Мария", "Пинта" и "Нинья" — снялись с якорей и, оставив позади отмель Сальтес, лежащую в виду города Уэльва в Андалусии, пустились в неведомую даль по волнам Атлантики. Экипаж кораблей составляли около 90 моряков, набранных из людей, рискнувших отправиться в плаванье на край света, откуда еще никто не возвращался. Среди них были и помилованные преступники, и искатели приключений, и те, кто стремился к несметным богатствам неоткрытых земель.
Условия жизни на кораблях были нелегкими даже для неприхотливых спутников Колумба. Лишь на "Св. Марии", возможно, был небольшой кубрик на баке. В хорошую погоду матросы спали на тюфяках на палубе, в плохую - под ней, на песчаном балласте. Вторая часть пути проходила в умеренных широтах, где моряки нередко мерзли. Чтобы приободрить своих путников, Колумб преуменьшал трудности путешествия, в частности, умышленно занижал пройденное расстояние, создавая впечатление, что они не так уж удалились от родных берегов. Этим он мог обмануть матросов, но не кормчих и капитанов, которые наверняка и сами отсчитывали пройденный путь.
Последней базой для пополнения воды и провианта послужили Канарские острова. 10 сентября последний остров исчез за горизонтом, и начался океанский переход, длившийся 33 дня. Путь проходил через Саргассово море и Бермудский треугольник. Дурных примет, вызывавших мрачное настроение у спутников адмирала, хватало. С самого начала им пришлось не по душе извержение вулкана на острове Тенерифе, одном из группы Канарских островов, — зрелище, невиданное для испанцев. Колумбу пришлось объяснять, что на его родине дым над Везувием и Этной — привычное явление. После недели пути магнитные стрелки стали отклоняться на запад от Полярной звезды, что вызвало приступ страха. Бороться с ним оказалось сложнее, так как объяснения этому не знал и сам адмирал.
Водоросли Саргассова моря были приняты за признак близости берега. Однако адмирал больше всего следил за птицами - появление видов, летающих в прибрежных водах, могло служить верным признаком близкой земли. Но до начала октября наблюдения были неутешительными, напряжение на кораблях росло. В начале октября все три капитана потребовали повернуть корабли назад, упорствующему адмиралу даже угрожали оружием. До бунта, к счастью, не дошло, хотя и ходили разговоры о том, что неплохо было бы отправить адмирала за борт, когда он будет в очередной раз любоваться звездами. Конфликт кончился тем, что все согласились ждать еще несколько дней. В ночь на 10 октября на кораблях был слышен непрерывный шум множества крыльев перелетных птиц, летящих на запад. Для Колумба это был верный признак близкой земли, но команда ничего не хотела слышать. Днем матросы заявили, что пришла пора возвращаться назад. У адмирала ответ был готов: зашли слишком далеко, назад пути нет, ведь возвращаться придется против ветра, а продуктов и воды не хватит до конца путешествия.
11 октября в настроениях началась перемена. В воде увидели плывущий тростник, ветки кустарника, доску со следами обработки. Задул сильный восточный ветер. В десять часов вечера Колумб сказал помощникам, что видит по ходу движения огонь, напоминающий свечу. В два часа пополуночи с "Пинты", шедшей впереди, раздался крик вахтенного Родриго де Триана: "Земля!"

В первом путешествии были открыты лишьострова американского побережья. Берега нового континента Колумб достиг лишь в третьей своей экспедиции, а всего их было четыре. Были и лишения, и гибель близких соратников, и болезни, и бунты, и интриги, и опала. До конца своих дней Колумб был уверен, что открытый им материк — Азия, и все пытался отыскать правителей Китая и Индии. Титула и богатства он достиг уже после первого путешествия, но что-то не позволяло ему успокоиться, остаться на берегу и вести спокойный образ жизни. Что-то не давало жить без приключений. Без опасностей. Без открытий.

You have no rights to post comments

0
0
0
s2sdefault
vk button
powered by social2s