Предисловие

В этой статье мы поднимаем ряд важных вопросов философского и научного характера и пытаемся дать некоторые ответы, которые, возможно, в свою очередь, поднимают еще больше вопросов. Основная идея — пояснить, что есть многое, чего мы не знаем о Вселенной, и подчеркнуть необходимость признать и принять ограниченность наших знаний. В отличие от монологичности догматических текстов и учений, философия и наука диалогичны и предполагают поиск приемлемых ответов на трудные вопросы.

Так, на протяжении всей истории человечество пыталось ответить на вопрос об истоках, природе и судьбе Вселенной. В разные исторические периоды оно предлагало мифологические схемы, которые имеют свою глубину и могут быть интерпретированы философски; философские схемы, которые мы встречаем как в западной, так и в восточной философии; и, конечно, научные схемы, возникающие благодаря наблюдениям природы и стремлению описать ее поведение языком математики.

Очевидно, что «научные» модели тысячелетней и более давности сегодня не актуальны. В свое время они сослужили хорошую службу — ведь не было ничего лучшего, — но они опирались больше на умозрение, чем на научный метод постижения мира, исключающий субъективное толкование результатов. Иначе говоря, вера не должна давать готовые ответы науке и философии. Вера или неверие в существование первоэлементов древних философских учений, в универсальность жизни, наличие цели эволюции, бессмертие души, Бога и, в конечном итоге, в существование объективной реальности — это вопрос не научных доказательств, а выбраненного нами мировоззрения...

Человек способен задавать три типа вопросов. Это вопросы о «не я», касающиеся объективного мира, на них нам отвечает наука. Если наука правильно ставит вопросы, то природа дает правильные ответы. Второй тип вопросов касается человека, его внутреннего мира и феномена жизни в целом. Ответы на них нам предлагают философия, искусство, общение с другими людьми и саморефлексия. Третий тип вопросов касается запредельного, Тайны, которая является первопричиной и сокровенной сутью окружающего мира и человека как такового. Поэтому наука может объяснить нам феномены окружающего мира, но суть вещей ей недоступна.

Как сказал Платон в «Тимее», все, что мы можем предложить, описывая Вселенную, это правдоподобный рассказ. Сегодня наука нам тоже предлагает правдоподобный рассказ о структуре космических объектов и о возникновении Вселенной, особенно, когда речь о первоначальном периоде ее эволюции. Но наука, как и философия, пытается объяснить мир, и она постоянно развивается, дополняя и уточняя существующие теории и разрабатывая новые, более согласованные с изучаемой реальностью.

Антон Мусулин

Например, если говорить об элементах и атомах, образующих материю, ответы античных и средневековых философов отличаются от современных научных ответов. Платоновское представление об элементах (четырех стихиях) отличается от учения Аристотеля и средневековых алхимиков или, тем более, от представлений современных химиков, которые насчитывают больше ста элементов — простых веществ, состоящих из атомов с одинаковым зарядом атомных ядер. Платоническое или буддийское описание элементов материи используется не в современной науке, а в философии, медицине, боевых искусствах, психологии и многих других традиционных дисциплинах, классифицирующих вещи в соответствии с принципом подобия и соответствия, который объединяет различные уровни микрокосма и макрокосма, особым образом взаимодействующие между собой.

Оказалось, что неделимый атом химиков девятнадцатого века все-таки делим и что есть более элементарные частицы, которые лежат в основе всех материальных феноменов. Во второй половине ХХ века появилась гипотеза о существовании темной материи и темной энергии, которые составляют более 95% всей субстанции и энергии нашей Вселенной (на материю, доступную изучению, отводится лишь 5%). Так новая правдоподобная модель сменила или, лучше сказать, уточнила предыдущую.

Также нужно подчеркнуть, что понятие материи используется в разных контекстах. Платон называет ее «кормилицей», «восприемницей», отождествляя ее с пространством и основой всех чувственных феноменов. В повседневной речи под материальным мы подразумеваем вещественное, доступное нашему непосредственному опыту. В современной физике материя — это особая форма энергии (что выражено знаменитой формулой Е = mc2). Это понятие означает все, что содержится во времени и в пространстве и влияет на его структуру. Следовательно, мы должны быть осторожны, используя понятия, ибо в разных контекстах они могут нести разную смысловую нагрузку.

Очевидно, что небо, о котором говорит Ветхий Завет или иной священный текст, не имеет ничего общего с небом, по которому движутся самолеты, спутники и ракеты... Слова — это лишь символы тех или иных аспектов реальности, но Дао, отец и мать всех вещей, не может быть выражен словами. Как люди, мыслящие философски и научно, мы должны понимать, что метафизика обращает нас к гносису — опыту приобщения и единения, а наука — к научному знанию, которое рационально, систематично, передаваемо, но несовершенно, как и мы сами.

Мы часто слышали, что, познавая себя, мы познаем Вселенную, и, познавая Вселенную, мы познаем себя. Очевидно, что научное познание открывает нам мир, знакомит с чудом существования, расширяет наши горизонты. Но само по себе оно не обязательно ведет нас к познанию самих себя. Ведь древнегреческая максима прежде всего говорит о познании сути вещей, а не феноменов. И под «познанием себя» подразумевается не знание внутренних переживаний или психических феноменов, не познание преходящей составляющей нашей личности, а узнавание основы нашего существования — ума-духа, вечного неизменного начала. В конечном итоге, самопознание — это встреча с самим собой, а познание мира в подлинном смысле слова — это интеграция во Вселенную.

Я также хочу отметить, что современная физика — прежде всего, квантовая физика и теория относительности — более эзотерична, чем то, что обычно называют эзотеризмом (в это понятие каждый вкладывает свою смысловую нагрузку), ибо немногие люди способны понять природу феноменов, которые эти две области физики описывают. Трудно понять, что нечто является одновременно и волной, и частицей; что время, пространство и материя взаимосвязаны и взаимообусловлены. Трудно понять, что физический вакуум — это одновременно и пустота, и полнота, и ничто, и нечто, давшее рождение миру проявленному. Утверждение «Все возникло из вакуума (пустого пространства) и все вокруг нас является вакуумом» напоминает о восточном высказывании «Пространство есть то, что было, есть и будет, несмотря на то, существует ли Вселенная или нет, будут ли боги или нет». Многие феномены, изучаемые наукой, не вписываются в наш повседневный опыт, подобно тому как и мистический опыт не вписывается в нашу повседневность.

Поэтому в наш век науки не нужно стараться все объяснять «научно», особенно когда речь идет о вещах, относящихся даже не физике, а к метафизике — «тому, что после физики». Быть эклектиком значит не смешивать разные концепции, но сравнивать, синтезировать и гармонизировать их в духе Цицерона, который смог объединить лучшее в теориях скептицизма, стоицизма и перипатетиков... Для этого нужно хорошо знать разные учения, сочетать наиболее важные идеи и согласовывать их. И понимать, что подобно тому как нельзя смешать воду и масло, не нужно смешивать науку и веру. Невозможно доказать научно истинность выбранных нами мировоззренческих аксиом — религиозных, философских или научных, — как и передать словами глубокий внутренний опыт, который как таковой всегда остается личным достоянием.

1. Познание и его пределы

Вселенная для человека — это загадка, зов к исследованию и познанию. Как сказал Гераклит, «природа любит прятаться», и, несмотря на наши усилия, прилагаемые, чтобы разобраться во всем, всегда что-то останется от нас скрытым, ибо новые знания открывают и новые горизонты непознанного.

В этом — красота и прелесть жизни.

Стремление к познанию — это основное качество, присущее человеку и, в широком значении, всем живым существам. Ведь, чтобы жить, нужно знать, как выжить. Познание необходимо не для того, чтобы больше знать, а для того, чтобы больше быть, то есть, интегрируя знание (эволюция), становиться ближе к причине своего бытия.

Человек занимает особое место среди всех познающих сущностей. Он познает не только чувствами, эмоциями и рассудком, но также разумом и интуицией, постигающей мир в его целостности, единстве и неразрывной связи с началом и причиной всего сущего в физическом и метафизическом значении этого понятия.

Природа заключает в себе жизнь, и когда жизнь развивается, тем самым осуществляется назначение природы. Жизнь скрывает в себе сознание, и когда она высвобождает сознание, достигается ее цель. Назначение сознания осуществляется, когда обнаруживается интеллект. Но истина интеллекта достигается, когда он поглощается высшей интуицией, которая не является ни мыслью, ни волей, ни чувством, но все же целью мысли, пределом воли и совершенством чувствования.

Когда конечное Я достигает высшего, тогда оно достигает божества, от которого оно происходит, достигает предела духовной жизни.

(Радхакришнан С., «Индийская философия»)

Мы хотим познать мир, в котором живем, хотим раскрыть его тайны. Мы задаемся вопросами о том, как возникла Вселенная и ее объекты, начиная с Земли и заканчивая скоплениями галактик; начиная с самых примитивных форм жизни и заканчивая человеком.

У нас есть три основных вопроса: о Вселенной в целом и ее возникновении; об объектах, наблюдаемых во Вселенной, и о населяющей ее жизни. Каждый из этих вопросов, своего рода загадок, требует ответа. Очень важно осознавать, что, несмотря на гипотезы и теории, которые могут предложить наука и философия, основой любой теории является ряд недоказуемых аксиом. За последние два века наука ответила на многие вопросы. Но все не так просто и однозначно, как может показаться непосвященным в научные теории, являющиеся, скорее, не истинами о мире, а моделированием мира, попыткой объяснить его.

Кроме проблемы возможности познания мира, нас должен волновать еще один вопрос: насколько мы готовы и способны познавать самих себя? Ведь человек — это маленькая Вселенная.

2. Возникновение Вселенной

Говоря о Вселенной, мы подразумеваем все существующее во времени и пространстве. Философов и ученых всегда волновало, как она возникла. Они пытались объяснить, почему мир именно такой, какой есть, как он возник и что есть архэ — первооснова, начало всего сущего.

Вселенная есть, это неоспоримый факт, но как она возникла, какова природа материи, времени и пространства? Как возникли звезды и что за законы управляют всем мирозданием?

В древности на эти вопросы отвечала мифология.

В мифах разных народов есть три основных модели, которые описывают возникновение Вселенной. Согласно первой модели, у ее истоков есть два начала. Первое начало — это воды первобытной бездны, которая не имеет никаких признаков и характеристик и является потенциальностью всего сущего. Второе начало организует этот хаос и способствует проявлению семян жизни, их росту и развитию.

Согласно мифологии индейцев хопи, первоначально существовали только творец Тайова и бесконечное пространство первого мира Токпела. Не было ни начала, ни конца; не было ни времени, ни формы, ни жизни. Только огромная пустота, чье начало и конец, время, форма и жизнь были в сознании создателя Тайови. Затем он, бесконечный, задумал конечное и создал Сотукнанга, говоря: «Я создал тебя, первую силу в форме человека, чтобы осуществить мой план жизни в бесконечном пространстве...»

Согласно второй космогонической модели, Вселенная возникает из некоего Существа, которое гибнет или приносит себя в жертву, и из частей его тела возникают небо, земля, Солнце, звезды и все живые существа.

В китайской мифологии мир возник из тела великана Паньгу. Его последний вздох превратился в ветер и облака, глаза стали солнцем и луной, туловище — земной сушей, кровь — реками, волосы на голове — звездами, кожа и волосы на теле — травами, цветами и деревьями, зубы и кости — металлами и драгоценными камнями, пот на теле — дождем и росой, а маленькие существа, жившие на его теле, превратились в людей. Так был сотворен мир.

Процесс творения может также совершиться в результате волевого акта самого творца (третья мифологическая модель), который силой мысли и словом творит богов и людей и все, что есть в мире.

«В начале сотворил Бог небо и землю. Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою. И сказал Бог: да будет свет. И стал свет... И сказал Бог: да будет твердь посреди воды, и да отделяет она воду от воды. И стало так».

 

Эти три модели отчасти присутствуют и в схеме сотворения мира, изложенной в «Законах Ману»:

Эта (Вселенная) существовала в форме Тьмы, непроницаемой, лишенной отличительных признаков, недоступной рассуждению, умонепостигаемой, полностью погруженной, словно в глубокий сон.

Тогда явился божественный Самосущий, неразличимый, [но] творящий [все] это, великие стихии и прочее, различимое, — с неодолимой [творческой] силой, разгоняющей тьму...

Желая произвести на свет всевозможные существа, первым делом он сотворил мыслью воды и поместил в них [свое] семя.

Это [семя] превратилось в золотое яйцо...

Божественный восседал в этом яйце целый год; затем он сам [одной] своей мыслью разделил его на две половины.

И из этих половинок он создал небо и землю, между ними срединное пространство, восемь точек горизонта и вечное жилище вод.

Все эти космогонические модели можно интерпретировать философски, как делали стоики и платоники. Тогда изначальные воды будут олицетворять первоматерию, являющуюся родительницей стихий (осязаемой материи), вместилищем всего и наполнителем всех форм; а божество, из тела которого возникает Вселенная, символизирует единое начало, в котором материя и жизнь неотделимы друг от друга, и поэтому все сущее, включая и материю, наделено жизнью. Мифы, в которых все возникло благодаря силе мысли и творящего слова, символически говорят о том, что порядок не может возникнуть сам по себе и Вселенная есть отражение мирового разума (мира идей).

 

Платон в «Тимее» предлагает философски осмысленную модель возникновения космоса — самого совершенного из всего возникшего и существующего. Его Вселенная не только совершенна, она жива и разумна. Иначе говоря, она наделена телом, душой и умом, и, имея тело, она находится во власти не только промысла, но и необходимости. На самом грубом уровне основой Вселенной является материя, накладывающая на все, причастное ей, свои ограничения. Следовательно, и в мифах, и в философии основой всего сущего является материя и жизнь-сознание.

С точки зрения современной физики, Вселенная возникла благодаря импульсу, который дал толчок тому, что мы называем Большим взрывом. В момент Большого взрыва возникли время и пространство и высвободилось огромное количество энергии, которая в дальнейшем дала возможность возникновению материи. Потребовалось несколько миллиардов лет, чтобы из этой дифференцированной материи образовались галактики, звезды, планеты, в том числе наша Земля.

Следовательно, материя — это энергия, а энергия — это материя, существующая в виде элементарных частиц (являющихся одновременно волнами). Почему они имеют заряд, массу и другие признаки, уподобляющие их числам-принципам пифагорейского учения, где одно число невозможно вывести из других чисел? И почему они взаимодействуют четырьмя способами, напоминая о пифагорейской тетраде? Можно отметить, что между платоновской и современной научной моделью Вселенной помимо принципиальных различий есть нечто общее: стремление описать мир, опираясь на математические принципы и законы.

Тем не менее, несмотря на красоту и внутреннюю согласованность этих двух моделей, как говорят ученые, мы должны предпочесть ту, которая нам кажется более разумной и лучше совпадает с научными данными, иначе говоря, которая «лучше функционирует».

3. Цикличность существования Вселенной

В восточной философии представления о Вселенной несколько отличаются от античных, во всяком случае, в отношении времени. Восточная философия говорит о пульсирующей Вселенной. Нынешняя Вселенная — не первая и не последняя в последовательности вселенных, которые существовали, существуют и будут существовать. Буддизм и индуизм придерживаются той идеи, что видимая Вселенная является живой сущностью, телом Брахмы, который живет определенное количество божественных лет и в итоге умирает, чтобы после космической ночи (пралайи) снова проснуться к жизни и дать зарождение новой вселенной. Следующий цикл начинается с возникновения сильного кармического ветра, который начинает структурировать пространство и спящие в нем первоэлементы и силы.

 

Представления о циклически возникающей и умирающей Вселенной встречаются и в западной традиции. Так, согласно стоикам, нынешняя Вселенная погибнет в мировом пожаре, и все будет поглощено творческим огнем, который, являясь семенем космоса и источником формирующих начал отдельных вещей (семенных логосов вещей), даст рождение новому миру. В стоической модели новосозданный мир полностью повторит предыдущий мировой цикл. А в восточной философии считается, что каждая новая вселенная продолжает предыдущую и поднимает живые существа на новый уровень развития.

Идея цикличности Вселенной не чужда и современной науке, где одним из сценариев развития космоса является модель пульсирующих вселенных, рождающихся из «точки», расширяющихся до некоторого предела и под воздействием гравитации снова сжимающихся в точку, которая даст рождение новой Вселенной.

Значит, есть две основные модели Вселенной. Согласно первой, Вселенная, даже если она когда-то возникла, будет существовать вечно, согласно второй, она рождается и умирает во времени и вместе со временем.

Когда Платон говорит о возникновении космоса, следует понимать это не в том смысле, будто некогда было время, когда космоса не было, но в том, что космос находится в вечном возникновении и обнаруживает некую исходную причину своего бытия; душу космоса, существующую вечно, бог также не создает, а упорядочивает...

(Альбин, «Учебник платоновской философии»)

Когда он, божественный, бодрствует, тогда этот мир находится в движении; когда он спокойно спит, тогда все спит... Манвантары, создания и разрушения [мира], бесчисленны: Высочайшее Существо (paramesthin), как бы играя, создает их каждый раз.

(Законы Ману)

Джанардана, побуждаемый Косностью, принимает в конце кальпы образ Рудры, о Майтрея, [становится] грозным и пожирает все сущее. Пожрав все сущее и обратив мир в единый океан, высший Правитель возлежит на ложе из змея, а пробудившись, он, носящий образ Брахмы, вновь вершит творение.

(Вишну Пурана)

4. Космос-Небо

Наблюдаемый неизменный небесный порядок породил представления о космосе — образце совершенства и красоты, где все движения отражают движение ума-духа, который всегда созерцает Единое и вращается вокруг него. Для Платона космос — это видимый, чувственный бог, образ бога умопостигаемого, а звезды и планеты — это носители и тела небесных богов разных разрядов. Все эти божества занимают промежуточное положение между миром умопостигаемым и миром чувственным. Будучи причастными первому, они вечны, а будучи причастными миру материальному (становлению), они видимы и неразрывно связаны со всем, что происходит в подлунном мире.

Наше место в Космосе

Нужно напомнить, что еще несколько веков назад Земля считалась центром мира, а Млечный Путь — ее краем. Тогда, как и сегодня, наблюдая небо, человек видел разные объекты: неподвижные звезды, два крупных светила и планеты, которые, двигаясь по своим орбитам, отмеряют время. Иногда с неба на Землю прилетают «камни грома» — падающие звезды (метеориты), которые дали начало металлургии. Еще реже на небосводе можно увидеть «небесных странников» (кометы), которые, как считалось в древности, предвещали большие беды и несчастья.

Развитие физики и техники полностью изменило наши представления о структуре, размере и возрасте Вселенной.

Вселенная огромна. Все мы путешествовали по нашей планете, и можем представить, насколько она велика, но Солнечная система намного больше. Почти вся ее масса (99,87%) сосредоточена в Солнце, которое в миллион раз больше Земли. Луч света за одну секунду может обойти вокруг Земли 7,5 раз, но, чтобы дойти от Солнца до Земли, ему нужно 8 минут. Для того чтобы преодолеть расстояние от Солнца до Плутона, лучу потребуется более пяти часов, а чтобы дойти до ближайшей звезды, Альфы Центавра, ему понадобится больше четырех лет; ближайшая же к нам галактика — Туманность Андромеды — находится от нас на расстоянии примерно 2,5 миллионов световых лет.

Если мы представим Солнечную систему размером с зернышко риса, тогда Млечный Путь будет величиной в два футбольных поля. Если уменьшить Млечный Путь до сантиметра, он напомнит кофейную пенку посреди черного межгалактического пространства, а в двадцати сантиметрах от него будет располагаться еще одна «пенка» — Туманность Андромеды. Видимый же размер нашей Вселенной в этом масштабе будет составлять 9,2 километра.

На Земле живет около восьми миллиардов людей, а в нашей галактике есть приблизительно 200400 миллиардов звезд. Получается, что у каждого человека на небе есть своя звезда, и не одна, а несколько десятков. Наша галактика — одна из двух триллионов галактик в наблюдаемой части Вселенной. Она, быть может, тоже всего лишь одна из множества подобных ей миров, управляемых, как говорят буддисты, судьбой, состраданием и волей духовного восхождения.

Это сложно представить, не испытывая при этом удивления, священного трепета и чувства абсолютной зависимости перед устрашающей и очаровывающей Тайной экзистенции.

Человеческий разум, независимо от того, как хорошо он обучен, не может понять Вселенную. Мы подобны маленькому ребенку, который зашел в огромную библиотеку, полки вдоль стен которой до потолка заполнены книгами на разных языках. Ребенок понимает, что кто-то должен был написать эти книги, но не знает, кто и как их написал. Он не понимает языков, на которых они напи-саны. Он замечает определенный порядок этих книг, порядок, который он не понимает, но смутно чувствует. Это, как мне кажется, отражает отношение человеческого разума, даже наилучшего и самого культурного, к Богу.

(А. Эйнштейн)

Находясь у трона Демиурга, мы можем лишь сказать вместе с Кантом: «Две вещи наполняют душу всегда новым и все более сильным удивлением и благоговением, чем чаще и продолжительнее мы размышляем о них, — это звездное небо надо мной и моральный закон во мне».

5. Возникновение миров

Как возникли звезды и планеты?

С точки зрения современной науки, основной причиной процесса образования всех небесных объектов является гравитация, которая собирает материю, высвободившуюся после Большого взрыва. Затем в облаках звездной пыли формируются звезды, планеты и другие космические объекты. Конечно, это упрощенная модель, однако, основную роль в образовании небесных тел играет гравитация.

 

В мифологии миры возникают в результате образования сгустков в молочном океане или воздействия небесных странников на центры силы, вокруг которых собирается материя. Разрушение Вселенной водой или огнем Пураны называют разложением (лайа). Лайа — это пассивная фаза, погружение в сон, за которым следует пробуждение, а затем и эволюция мира. Это слово также означает состояние глубокого сосредоточения, музыкальную паузу, отдых, исчезновение, слияние... И во всех случаях значение этого слова подразумевает выход из состояния покоя в более активную фазу: пробуждение, возникновение звука-логоса, дифференциацию материи и возникновение мысли.

Если под понятием «лайя» понимать возможность возникновения, а под понятием «небесный странник» (комета) — активный принцип, способствующий актуализации возможности, тогда можно сказать, что все сущее (не только планеты и звезды) возникло благодаря взаимодействию пассивного и активного начал, соответствующих пределу и беспредельному платонической традиции. Их взаимодействие порождает нечто третье (смесь), например, некоторый небесный объект.

Данная модель во многом напоминает процесс зарождения живых организмов, где лайя соответствует яйцеклетке, а комета — оплодотворяющему ее сперматозоиду. Если говорить языком современной науки, в случае Солнечной системы роль лайа (беспредельного) играет огромное межзвездное облако молекулярной материи, а роль кометы (предела) — гравитация, собирающая материю в объекты зарождающейся системы. Конечно, все намного сложнее, и гипотез существует не меньше, чем неразрешенных вопросов. Интересно отметить, что, согласно одной гипотезе, газовое облако, которое стало впоследствии Солнечной системой и ближайшими к ней звездными системами, возникло в результате взрыва сверхновой звезды Коатликуе, названной так в честь «матери Солнца» в космогонии ацтеков.

Философы и ученые строят догадки и исследуют мир, пробираясь через дебри непознанного. Не все их выводы оказываются верными, однако, это погружение в неизвестное и догадки о его природе помогают сделать шаг вперед.

Объясняя движение планет, Прокл сталкивается с рядом проблем, возникших из-за несогласованности платоновской модели и научных открытий современной ему эпохи, из-за чего философ старается по-новому интерпретировать то, что сказано в «Тимее». Оказалось, что планеты вращаются вокруг Земли (на самом деле вокруг Солнца) не по идеальным круговым орбитам. Он спрашивает: как эти планеты-боги могли нарушить идеальный порядок, присущий всему божественному? И отвечает: в силу своей причастности к миру чувственному. Наука скажет, что в природе нет кругового движения и что каждая планета движется по эллипсу, в одном из фокусов которого находится Солнце. Не зная закона гравитации, первого закона Кеплера и придерживаясь геоцентрической модели Вселенной, философ и ученый Прокл предлагает свое решение несоответствия между принятой умозрительной теорией и научными наблюдениями. Хотя сегодня оно кажется наивным, можно упомянуть, что, опираясь на учение Платона, он впервые выдвинул идею о существовании спутников планет нашей Солнечной системы.

Если планеты являются небесными богами, как сказано в «Тимее», и если каждого из богов сопровождает хор менее совершенных божеств (даймонов), о чем говорится в «Федре», то можно предположить, что вокруг каждой планеты вращаются другие, невидимые нам, тела. Конечно, эта гипотеза умозрительна, но, тем не менее, она философская и научная. Ведь наука строит свои теории, исходя из ряда постулатов, и в данном случае Прокл исходит из предпосылки о божественной природе планет и идеи, что каждую монаду сопровождает ряд родственных ей сущностей, относящихся к более низкому онтологическому уровню.

Елена Петровна Блаватская

В своем монументальном произведении «Тайная Доктрина» Е. П. Блаватская также предлагает модель возникновения и эволюции всего сущего, опираясь на философскую традицию Востока (прежде всего, на космогонические учения Калачакры) и на научные достижения своей эпохи. Блаватская относится к «Книге Дзиан» подобно тому, как Прокл относится к текстам Платона: считает их наиболее авторитетными и правильными и пытается прояснить идеи этого небольшого сочинения. Внимательный читатель поймет, что, несмотря на различия в терминологии, основополагающие идеи о свойствах материи, демиургического начала, эволюции жизни и Вселенной, изложенные в «Тимее» и «Книге Дзиан», совпадают.

Для Прокла труды Платона божественны, а сам Платон — больше пророк, вдохновленный богами, чем просто философ, ищущий истину. Блаватская считает, что станцы «Книги Дзиан», положенные в основу «Тайной Доктрины» (которая является, скорее, комментариями к идеям, представленным в этом кратком сокровенном труде), представляют собой сущность всех религиозных и философских учений и пришли из того далекого времени, когда боги жили среди людей. И Прокл, и Блаватская комментируют догматическое учение, давая свою интерпретацию идей, переданных нам на символическом и мистическом языке, который предпочитали метафизики древности.

Окончание: О Вселенной. Часть 2.

You have no rights to post comments

0
0
0
s2sdefault
vk button
powered by social2s