Окончание. Начало: О Вселенной. Часть 1.

6. Правдоподобная модель

Сам Платон говорит о том, что он предлагает правдоподобную (вероятную) модель описания мира[1], а если кто-то имеет лучшую, пусть предложит. Правдоподобная модель является для Платона не просто подобием истины, но наибольшим приближением к ней, поскольку речь идет о вопросах трудных, превосходящих наши способности познания.

...Говорить можно не более как правдоподобно. Ведь как бытие относится к рождению, так истина относится к вере. А потому не удивляйся, Сократ, что мы, рассматривая во многих отношениях много вещей, таких, как боги и рождение Вселенной, не достигнем в наших рассуждениях полной точности и непротиворечивости. Напротив, мы должны, радоваться, если наше рассуждение окажется не менее правдоподобным, чем любое другое, и притом помнить, что и я, рассуждающий, и вы, мои судьи, всего лишь люди, а потому нам приходится довольствоваться в таких вопросах правдоподобным мифом, не требуя большего.

(Платон, «Тимей»)

То, что пребывает в становлении, движется и изменяется, рождается и погибает, следовательно, об устройстве космоса можно говорить не более как правдоподобно.

Напротив, я намерен и здесь придерживаться того, что обещал в самом начале, а именно пределов вероятного, и попытаюсь, идя от начала, сказать обо всем в отдельности и обо всем вместе такое слово, которое было бы не менее, а более правдоподобным, нежели любое иное. Итак, приступая к речам, еще раз обратимся с молитвой к богу-спасителю, дабы он указал нам счастливый путь от странного и необычного повествования к правдоподобному выводу, и затем начнем сызнова.

(Платон, «Тимей»)

Платон много раз подчеркивает вероятность и правдоподобность своей теории, но он не ограничивается произвольными допущениями и совмещает вероятное, даже, лучше сказать, постулируемое, с рассуждением и Смыслом-Логосом. Научная гипотеза может быть правдоподобной, но опирающаяся на нее теория должна быть логичной и внутренне непротиворечивой. Не все теории можно проверить экспериментально, следовательно, многие из них являются лишь правдоподобным описанием мира и его явлений.

[1] В «Тимее» неоднократно подчеркивается, что и данное рассуждение об устройстве Вселенной есть «правдоподобный миф» (ε’ικώς μΰθος— трижды), «вероятное сказание» (ε’ικώς λόγος— десять раз), а не истина в последней инстанции.

7. Что мы знаем и чего не знаем

Конечно, когда речь идет о возникновении космоса и всего, что в нем есть, нужно помнить, что хотя мы многое узнали за последние сто лет, немало вещей остаются неизвестными и не объясненными наукой. Хороший ученый, а тем более философ, должен осознавать пределы своего знания и понимать, что его представления о микрокосме и макрокосме — не бесспорная истина, а шаги, ведущие от менее правдоподобного к более правдоподобному. Как сказал Николай Кузанский, все наше знание — это ученое неведение (DOCTAIGNORANCIA), приближение к истине.

Одна из причин многих недоразумений заключается в том, что большинство людей не обладает даже элементарными знаниями о Солнечной системе, а тем более о других объектах нашей Вселенной.

В девятнадцатом веке наука еще не знала многого из того, что сегодня нам кажется само собой разумеющимся. Большинство моделей и теорий того времени были ошибочными и наивными с точки зрения современной физики. Нужно напомнить, что лишь в двадцатом веке мы узнали, что, кроме Млечного Пути, есть и другие галактики; что звезды находятся на невообразимом расстоянии от нас; что Солнечная система выходит далеко за пределы орбиты Нептуна; что время, пространство и материя-энергия неразрывно взаимосвязаны; что, кроме гравитации и электромагнетизма, в природе действуют слабая и ядерная силы... Мы также узнали, что атом делим и состоит из электронов, нейтронов и протонов, количество которых в атомном ядре определяет порядковый номер элемента.

В девятнадцатом веке считалось, что наблюдаемые на небе туманности являются зарождающимися звездными системами; не было понятно, почему хвост кометы, несмотря на гравитационное воздействие, простирается в сторону, противоположную от Солнца; не могли объяснить природу северного сияния, как и многое другое. Сегодня мы знаем, что туманности — это галактики, а причиной других двух явлений является солнечный ветер.

 

Только в XX веке мы узнали, что, кроме планет, открытых до 1930 года (включая Плутон), вокруг Солнца на большей удаленности вращаются другие небесные объекты: метеориты, кометы, планетоиды, превосходящие размером Плутон. В конце XX века наука выдвинула гипотезу о существовании девятой (или десятой) планеты — гигантского небесного тела, скрывающегося на самой периферии Солнечной системы. На ее окраине также находится пояс Койпера, открытый в 1992 году и состоящий из летучих веществ; он простирается от орбиты Нептуна и имеет ширину, приблизительно равную расстоянию от Нептуна до Солнца. Еще дальше находится Рассеянный диск, неплотно заполненный небольшими объектами, состоящими в основном из льда (источник комет и, возможно, всей воды на Земле). Как предполагают астрономы, дальше начинается облако Оорта, охватывающее пространство шириной от одного до двух световых лет (источник долгопериодичных комет). Пытаясь объяснить наблюдаемую периодичность массовых вымираний биологических видов на Земле, некоторые ученые допускают существование карликовой звезды Немезида, обращающейся вокруг Солнца на расстоянии около одного светового года.

Как мы видим, все намного сложнее, чем выглядит исходя из нашего упрощенного представления о физической и метафизической реальности. Человек — существо, которое любит «знать», поэтому старается объяснить рационально все непонятное. Каждая эпоха имела свои объяснения наблюдаемых явлений и свои ответы на вопросы космологического характера.

Наблюдая что-либо странное, что не вписывается в существующие модели, наука выдвигает новые гипотезы. Мы уже сказали, что сложно объяснить наличие воды на Земле, но еще сложнее объяснить наличие жизни — список белых пятен, которые видит наука, не поместить на одну страницу.

8. Жизнь

Мы знаем, что жизнь на Земле развивалась не линейно. Однажды возникнув, она создавала формы, необходимые для ее существования, достигала определенного уровня развития, а потом, в силу тех или иных космических катастроф, почти исчезала, чтобы возродиться в новых, более совершенных формах. На протяжении последних 500 миллионов лет было пять крупнейших массовых вымираний живых существ и порядка двадцати менее масштабных. В их ходе погибало от 10 до 80% всех существующих видов. Это свидетельствует об изобретательности жизни, которая вопреки всевозможным трудностям всегда находит способы преодолевать препятствия. Она преобразует материю, создает новые формы и приобретает новые способности, позволяющие ей наладить гармоничные отношения со средой обитания и интегрироваться в единое поле Жизни. Эти качества присущи всем живым существам и являются частью эволюционного процесса.

 

Современная наука достаточно хорошо изучила материю. Она менее сложна и более предсказуема, чем жизнь, происхождение и природу которой объяснить намного труднее. Наука не знает, как возникли жизнь и сознание, и существуют ли в нашей Вселенной другие живые существа, но выдвигает свои гипотезы.

Согласно одной теории, которая доминировала в семидесятые годы двадцатого века, во Вселенной должны быть тысячи планет, населенных разумной жизнью. Иначе говоря, мы не одни во Вселенной. Но в конце двадцатого века появилась другая теория, утверждающая, что мы — единственные разумные существа, ибо для возникновения и существования жизни на планете необходимо очень много условий: определенная близость к Солнцу, которая обеспечивает оптимальный температурный диапазон, наличие на планете континентальных плит и магнитосферы, защищающей жизнь от радиации, также необходимы кислород, вода, тяжелые металлы и многое другое. Согласно этой гипотезе, мы одни во Вселенной, а если где-то и есть жизнь, то мы никогда об этом не узнаем.

Для науки жизнь — это всегда биологическая жизнь, а сознание — это сознание существа телесного.

9. Вселенная — живое существо

Когда Платон утверждает, что Вселенная — это живое существо, населенное другими живыми существами, он закладывает возможность более целостного восприятия и понимания мира.

...Ни одно творение, лишенное ума, не может быть прекраснее такого, которое наделено умом, если сравнивать то и другое как целое; а ум отдельно от души ни в ком обитать не может. Руководясь этим рассуждением, он устроил ум в душе, а душу в теле и таким образом построил Вселенную, имея в виду создать творение прекраснейшее и по природе своей наилучшее. Итак, согласно правдоподобному рассуждению, следует признать, что наш космос есть живое существо, наделенное душой и умом, и родился он поистине с помощью божественного провидения.

(Платон, «Тимей»)

 

Согласно неоплатоникам, причиной и основой всех материальных и духовных проявлений является Единое: в ипостаси Блага оно причина всех благ, в ипостаси Жизни оно причина всего живого, в ипостаси Ума оно причина разумного порядка и возможности познания. Если Единое является началом всего сущего, начиная от материи и заканчивая жизнью, тогда мы должны допустить идею, что Вселенная живая и населена живыми сущностями: кроме растений, различных видов животных и человека в ней живут герои, даймоны и боги, управляющие разными уровнями бытия.

Нам, привыкшим считать, что живое всегда оживляет грубую материю и что жизнь — результат самоорганизации материи, трудно принять ту идею, что планеты и звезды являются разрядом видимых богов. В мире, в котором преобладают материализм и атеизм всевозможных форм и оттенков, идея бессмертия души кажется неприемлемой. Жизнь, а значит и самосознание, возникли случайно, и все связанные с ними феномены вторичны и не могут существовать отдельно от материи.

В таком случае человек — это случайное существо, осознающее свою конечность и не имеющее никакого предназначения, кроме продолжения рода и стремления прожить отведенный срок, по возможности, счастливо и осмысленно. Он живет в своем «священном» одиночестве в огромном, непознаваемом и необитаемом мире. Такая перспектива не только не радует, но даже пугает.

Вера в бессмертие души открывает перед нами другую, более человечную перспективу, где есть смысл и предназначение, чувство ответственности за себя, за свой нравственный и духовный облик.

Принимая идею, что Вселенная — это одушевленная и одушевляющая сущность, населенная смертными и бессмертными существами, мы не только постулируем Жизнь как отдельный принцип, присутствующий во всем и оживляющий все сущее и все планы бытия, но также утверждаем и свою причастность к ойкумене жизни.

10. Душа

Платон приводит в «Федоне» четыре доказательства бессмертия души. В отличие от философии, наука не должна заниматься подобными вопросами. Можно предположить, что Платон понимал, что его доказательства не являются доказательствами в строгом значении слова и изложены с педагогической целью.

Если мы постулируем бессмертие души, а значит и жизни, то нам придется принять идею существования не только «грубой» материи, которую может изучать современная наука. Ведь жизнь нематериальна, и после смерти физического тела она продолжает существовать на более тонких планах материи, о которых говорят как восточная, так и западная философия.

 

В частности, неоплатоники, считая, что человеческая жизнь является смесью смертного и бессмертного, говорят о различных носителях (телах) души, среди которых физическое тело является самым грубым. Астральное (солнцеподобное, эфирное) тело является ее постоянным носителем (неотделимым от души), а пневматическое тело, состоящее из стихий, душа обретает, нисходя из мира умопостигаемого в мир становления, иначе говоря, воплощаясь.

Некоторые ученые говорят о квантовой природе сознания. Это звучит интересно и научно, но не объясняет ни природы сознания, ни его происхождения. Тем не менее, исходя из этой теории и зная характер квантовых объектов, мы можем совершить следующий шаг и сделать вывод, что все живое, будучи наделено квантовой природой, взаимосвязано и взаимодействует со всем, что существует в едином потоке, поле жизни. Являясь одновременно частицей и волной, сознание охватывает все и находится везде, и вместе с тем, оно привязано к телу.

11. Необходимость интеграции

Сегодня мы обладаем огромным багажом знаний, и, несмотря на их неполноту, мы лучше понимаем Вселенную, чем сто или две тысячи лет назад. Но знать цифры и научные данные, выдвигать гипотезы или оперировать теориями не значит чувствовать свою причастность ко Вселенной. Вместо вопроса «возможно ли познать Вселенную» нужно спросить: насколько мы способны интегрироваться во Вселенную и как обретаемое знание может этому способствовать?

Макрокосм и Микрокосм

Для философа и человека религиозного Вселенная — это манифестация Бога, тайна, являющаяся отражением Тайны. Будучи иерофанией и теофанией, она не может быть только лишь объектом исследования. Мир, в котором мы живем,— это не мир чуждых нам объектов и явлений, а космос, частью которого мы являемся. Следовательно, не должно быть противоречия между наукой, этикой и эстетиком — каждая из этих дисциплин олицетворяет одну из граней нашего отношения с макрокосмом. Наука до недавнего времени была частью философии, и сегодня она должна, по меньшей мере, возвращать нас к философии.

Предмет физики — изучение природы универсума, человек как живое существо и его место в мире, промысл божий о мировом целом и подчинение ему других богов, отношения между людьми и богами.

(Альбин, «Учебник Платоновской философии»)

О необходимости синтеза говорит и известный физик В. Паули:

Я считаю, что человеку, для которого узкий рационализм потерял свою убедительную силу и на которого уже мало действует очарование мистической установки, ощущающей внешний мир в его навязчивом многообразии как иллюзию, не остается ничего другого, как выносить на себе всю остроту противоречий и конфликтов между ними... Но мне представляется, что, в противоположность практиковавшемуся с XVII века строгому подразделению деятельности человеческого духа по отдельным «департаментам», высказанным или невысказанным мифом нашего собственного, сегодняшнего времени выступает притягательная идея преодоления розни, включая и идею синтеза, охватывающего как рациональное понимание, так и мистическое переживание единства.

12. Взаимосвязь всего со всем

Такой взгляд близок платонизму и другим философским учениям, придерживающимся идеи живой Вселенной, где благодаря причастности к Единому все взаимосвязано и родственно друг другу, а также связано с божеством, чья творческая, уникальная по природе энергия пронизывает все уровни экзистенции и создает цепь родства. Симпатия связывает друг с другом все сущее, видимое и невидимое.

Как говорит Прокл, все присутствует во всем, все наполнено богами, все сущее пребывает в богах и возвращается к ним. Цепь симпатии соединяет все уровни бытия (ангелов, даймонов, людей, животных, растения и минералы), придавая характеристики божествародителя всему, что им порождено. Так, например, качества Солнца присущи в определенной степени всему, что имеет солнечную природу: людям, рожденным в знаке Льва, льву, орлу, подсолнуху, золоту и т.д.

Итак, на земле земным образом существуют солнца и луны, а в небе небесным образом [существуют] и все растения и все камни и животные, живущие там мыслящим образом... Лотос имеет отношение к симпатии: свернувшись до [появления] солнечных лучей, постепенно разворачиваясь, едва появляется солнце, он как бы восхваляет свет, полностью раскрывшись, и вновь сворачивается, когда оно уходит в погружение [=на запад]....Мы видим, что гелит подражает [своими] золотовидными лучами солнечным лучам,...а селенит [своим] типом и движением обращается к луне;... оказывается, [что существует] множество солнечных животных, например, львы и петухи, и сами причастные божественного по своему собственному чину.

(Прокл)

Макрокосм и Микрокосм

В макрокосме, как и в микрокосме, нет ничего обособленного, существующего само по себе. Единство — главный признак сущего, ибо, как говорят платоники, все сущее есть в силу своей причастности Единому. Наше физическое тело представляет собой единое живое целое, и все его подсистемы тесно взаимосвязаны, взаимозависимы и взаимообусловлены.

Они не могут существовать вне целого, так же как целое не может существовать без частей; и все, что происходит с одной частью, влияет на целое, и наоборот. Принцип единства связывает форму и функцию организма, а также связывает сам организм со средой обитания. Ведь форма должна соответствовать функции (предназначению), а живое, для того чтобы оставаться живым, должно взаимодействовать с окружением.

То же самое можно сказать о макрокосме: если во Вселенной все взаимосвязано физически, психически и духовно, тогда все влияет на все, и в этом случае науки, опирающиеся на принцип симпатии и подобия, гораздо более научны, чем это считается. Светила, планеты и звезды — это живые существа, которые не только отмеряют циклы времени, но также взаимодействуют и влияют друг на друга и на все, что есть в нашем подлунном мире.

Таким образом, астрология выступает в качестве своего рода небесной экологии, для которой все живое и неживое внутри экосистемы представляет собой единое целое, пребывающее в динамическом равновесии, где важнейшую роль играют принципы симпатии (родства, общности чувств, взаимного тяготения), аналогии (сопряжения, подобия, соответствия) и симметрии (соразмерности).

13. Принцип целостности и подобия

Все сущее стремится к гармонии, цельности и соразмерности. Это справедливо на микро- и макроуровне, для живого и для неживого, для разумного и неразумного. Как сказал Пифагор, «порядок и симметрия прекрасны и полезны, беспорядок же и асимметрия безобразны и вредны». Если мы хотим гармоничной и соразмерной жизни, нужно находить и придерживаться «срединной меры» — состояния духа, которое равно удалено от крайностей, а значит и от страданий, вызванных отклонением от меры.

Соразмерность, единство многого и согласие разногласного — иначе говоря, справедливость — это основное качество Вселенной. Ведь для того чтобы части могли объединиться в гармоничное целое, нужен общий знаменатель.

 

Как мы уже сказали, космос является живой сущностью, наделенной умом, душой и телом, и лучшим его символом является сфера в силу ее симметрии и совершенства — из всех геометрических фигур сфера наиболее совершенна и подобна самой себе. Подобно космосу, она монадична и триадична.

Для Кеплера убедительным аргументом правильности коперниканской системы является ее соответствие духовному миру: «Образ триединого Бога заключен в шаре, а именно: Отца — в центре шара, Сына — в его поверхности (сфера неподвижных звезд), а Святого Духа — в равенстве расстояния между центральной точкой и окружностью». Вселенная — это осуществление в телесном, несовершенном мире архетипа триединства: сферы, чей центр олицетворяет движущее начало мира, лучи, исходящие из центральной точки,— процесс творения мира, а поверхность — его создание и завершенность.

Все уровни бытия триедины, всякий космос функционально и символически является «сферой» (кругом) и наделен Волей быть, Жизнью и Умом, который придает всей системе форму и логос-смысл. Любая живая система — яйцо, клетка, зародыш, Солнечная система, человек, государство — является космосом и отражает в себе это триединство. В платонизме ему соответствуют три части души и государства, в системе Прокла — три класса богов, управляющих Вселенной (боги отцы — демиурги, боги матери — жизнеутверждающие и боги совершенствования — стражи). В современной науке это триединство представляют паттерн организации, структура и жизненный процесс.

Можно сказать, что три критерия — паттерн, структура и процесс — это три различные, но неразделимые точки зрения на феномен жизни. Они образуют три концептуальных измерения моего синтеза... я предлагаю понимать автопоэз[1] так, как Матурана и Варела определяют паттерн жизни (т.е. паттерн организации живых систем); диссипативную структуру — как Пригожин определяет структуру живых систем; и обучение — как Грегори Бэйтсон и, более полно, Матурана и Варела определяют жизненный процесс.

Паттерн организации определяет существенные характеристики системы. ...Живая система является самоорганизующейся в том смысле, что ее порядок и поведение не обусловлены окружением, но устанавливаются самой системой. Другими словами, живые системы автономны. Это не означает, что они изолированы от окружающей их среды.

...Живая система как открыта, так и закрыта — она открыта структурно, но закрыта организационно. Через систему непрерывно протекает поток материи, но она поддерживает устойчивую форму и обеспечивает это автономно посредством самоорганизации....Метафорически мы можем представить себе и живую клетку как некий вихрь, то есть устойчивую структуру, которую постоянно пронизывает поток материи и энергии. Согласно теории живых систем, раз¬ум — это не вещь, а процесс, сам процесс жизни. Другими словами, организационная деятельность живых систем на всех уровнях жизни — это деятельность умственная. Взаимодействие живого организма — растения, животного или человека — с окружающей его средой есть взаимодействие познавательное, или ментальное.

(Ф. Капра)

[1] Автопоэз, аутопоэзис (от греч. auto— сам, poiesis— создание, производство) — самопостроение, самовоспроизводство живых существ, в том числе человека, которые отличаются тем, что их организация порождает в качестве продукта только их самих без разделения на производителя и продукт.

14. Аналогия

Аналогия (подобие, соответствие) — это понятие, которое играет важную роль не только в обыденном языке, но и в философии, а также в естественных и гуманитарных науках. Платон применяет аналогию в философии, сравнивая идею Блага (Единого) с Солнцем, а способность познавать — со зрением.

Солнце дает всему, что мы видим, не только возможность быть видимым, но и рождение, рост, а также питание, хотя само оно не есть становление.

Считай, что и познаваемые вещи могут познаваться лишь благодаря благу; оно же дает им и бытие, и существование, хотя само благо не есть существование, оно — за пределами существования, превышая его достоинством и силой. ... Так вот, считай, что есть двое владык, как мы и говорили: один — надо всеми родами и областями умопостигаемого, другой, напротив, надо всем зримым — не хочу называть это небом, чтобы тебе не казалось, будто я как-то мудрю со словами.

(Платон, «Государство»)

Для ученого Солнце — это лишь материальный объект, который дает свет и тепло благодаря термоядерной реакции в его ядре. Такое маленькое контролируемое «солнце» ученые пытаются построить в термоядерных реакторах, а неконтролируемые уже существуют в виде термоядерного оружия мощностью до 100 мегатонн (количество энергии, выделяющееся при детонации 100 млн. тонн тротила).

 

Философ-платоник скажет, что Солнце имеет огнеподобное тело и является отражением как Единого-Блага, так и Демиурга-создателя, отца и царя Солнечной системы (мезокосмоса). Подобно физическому Солнцу, Единое и Демиург согревают и освещают все вещи и являются гарантом их спасения.

Аналогией пользуются и ученые, чтобы сделать непонятное более понятным, абстрактное представить в более доступной образной форме, конкретизировать отвлеченные идеи и проблемы. Точная аналогия — это, конечно, идеал ученого, но она возможна только в достаточно развитых областях знания: чем меньше мы знаем предмет исследования, тем меньше придуманная модель ему подобна.

Когда мы сравниваем Солнечную систему с атомом, это может быть корректным в педагогических целях, но атом не подобен чему бы то ни было из макроскопических объектов. Ведь электрон, будучи квантовым объектом (волна-частица), вращается вокруг атомного ядра, находясь с большей или меньшей вероятностью в атоме везде и формируя вокруг его ядра электронное облако.

 

Планетарная модель атома достаточно иллюстративна, но «не физик» забывает о том, что, в отличие от планет, электроны прыгают на соседние «орбиты», поглощая или высвобождая «лучик» света; что поведение атома мы описываем понятиями квантовой механики, а движение планет — эйнштейновскими формулами теории относительности; и что, в конечном итоге, в первой теории пришлось отказаться от понятия электронных орбит, а во второй — от многих представлений ньютоновской физики о статичном времени-пространстве и мире как детерминированной машине.

Пользуясь аналогией, нужно помнить, что «подобное» не значит «тождественное». Модели позволяют нам лучше понять природу вещей, скрытых от человеческого зрения, но они являются не истинами о вещах, а зовом к мысли и исследованию.

15. Язык Природы

Сегодня ученые используют свой язык аналогий для описания мира и часто дают явлениям странные названия: черная дыра, темная энергия, антиматерия, говорят об «аромате» и «цвете» кварков, о демоне Максвелла и коте Шредингера... Многие знакомы с такими понятиями, как холизм, синергия, голография, фрактальность, общая теория систем, панпсихизм, которые выражают идею целостности, родства, подобия, самоорганизации, взаимозависимости, присутствия всего во всем и всеобщей одушевленности природы.

Слова наделены значением, и обращаться с ними следует аккуратно, понимая, что мы подразумеваем под данным понятием, а также какой смысл в него вкладывала та или иная философская школа и эпоха.

Но на каком языке говорит природа, и насколько хорошо мы понимаем ее логос?

 

Природа — это текст, написанный Богом, который, будучи геометром, использовал язык математики. Платонова модель Вселенной математична: числовые пропорции организуют и материю, и мировую душу согласно некоему вечному образцу. Современные ученые говорят о математичности Вселенной, исходя уже не из умозрительной теории, а из знания законов физики. Атомистическому материализму Демокрита они предпочитают платоновскую идею симметрии и математических форм, организующих материю.

Я лично полагаю (и, мне кажется, большинство математиков и физиков-теоретиков придерживаются примерно той же точки зрения), что математика имеет другие, более серьезные основания и представляет собой некую структуру, управляемую собственными вневременными законами. Поэтому, возможно, многие физики и математики предпочли бы считать физический мир порождением «вневременного» математического мира идей.

(Р. Пенроуз)

Следовательно, как сказал Р. Фейнман, известный физик, живший в ХХ веке, научное познание невозможно без знания языка, на котором с нами говорит природа.

Нельзя честно объяснить все красоты законов природы так, чтобы люди восприняли их одними чувствами, без глубокого понимания математики. ...И если вы хотите узнать Природу, оценить ее красоту, то нужно понимать язык, на котором она разговаривает. Она дает информацию лишь в одной форме, и мы не вправе требовать от нее, чтобы она изменила свой язык, стараясь привлечь наше внимание.

Никакими интеллектуальными доводами вы не сможете передать глухому ощущение музыки. Точно так же никакими интеллектуальными доводами нельзя передать понимание природы, человеку «другой культуры». Философы, пытаются рассказать о природе без математики. Я пытаюсь описать природу математически. Но если меня не понимают, то не потому, что это невозможно. Может быть, моя неудача объясняется тем, что кругозор этих людей чересчур ограничен и они считают человека центром Вселенной.

(Р. Фейнман)

Заключение

Процесс познания — это не только мысль, сосредоточенная на каком-то вопросе или объекте. Это процесс обретения знания, которое должно быть верным, а не мнимым.

Познание диалогично.

 

Познавая, ученый задает природе вопросы и получает ответы, сказанные на безмолвном языке. И поскольку человек часто слышит то, что хочет услышать, и понимает то, что может понять, ответы природы обрастают интерпретациями, опирающимися на парадигму своего времени.

Способы философского и научного мышления, как и любого другого, нужно рассматривать в историческом контексте. Мыслитель, философ или ученый принадлежит своей эпохе с присущими ей убеждениями и традициями, научными представлениями и мифами. Для того чтобы его понять, надо постараться увидеть мир из его перспективы, его глазами.

Наука изучает мир становления, который при равных условиях чаще всего дает одни и те же ответы. Поэтому она легче преодолевает свои заблуждения, чем религия или философия, которые имеют дело с оценками человеческих мыслей, переживаний и деяний и спрашивают не о том, что можно понять рассудком, а о том, что можно пережить, погрузившись в бесконечность бытия. Духовный опыт наделяет истину ценностью, и мы постигаем ее, ощущая гармонию и единение с ней. Человеческий разум не может понять Вселенную, но, как мы уже сказали, человек может интегрироваться во Вселенную, научиться жить в присутствии Тайны. Ведь Тайна — это призыв, скорее, к единению, чем к рациональному познанию. Считать, что мы разгадали тайну бытия, значит, подобно Эдипу, погубить ее для нас и внутри нас.

Самое прекрасное и глубокое переживание, выпадающее на долю человека,— это ощущение таинственности. Оно лежит в основе религии и всех наиболее глубоких тенденций в искусстве и науке. Тот, кто не испытал этого ощущения, кажется мне если не мертвецом, то во всяком случае слепым. Способность воспринимать то непостижимое для нашего разума, что скрыто под непосредственными переживаниями, чья красота и совершенство доходят до нас лишь в виде косвенного слабого отзвука,— это и есть религиозность. В этом смысле я религиозен. Я довольствуюсь тем, что с из-умлением строю догадки об этих тайнах и смиренно пытаюсь мысленно создать далеко не полную картину совершенной структуры всего сущего.

(А. Эйнштейн)

Библиография

  1. Платон, «Тимей».
  2. Алкиной, «Учебник платоновской философии».
  3. Hindu World: An Encyclopedic Survey of Hinduism. In Two Volumes.
  4. Volume I A-L
  5. Хокинг С., Пенроуз Р., Шимони А., Картрайт Н., «Большое, малое и человеческий разум».
  6. Гейзенберг В., «Физика и философия. Часть и целое».
  7. Фейнман Р., «Характер физических законов».
  8. Siorvanes Lucas, «Proclus, Neo-platonic philosophy and science».
  9. Капра Ф., «Паутина жизни».
  10. Адо П., «П'єр Адо. Покривало Ізіди. Нарис Історії Ідеї Природи».
  11. Википедия.

 

You have no rights to post comments

0
0
0
s2sdefault
vk button
powered by social2s