Сейчас модно выбирать то десять, то двадцать, то сто имен России. Но среди них, я уверена, не будет имени Антиоха Кантемира, первого русского писателя.

Строго говоря, он и русским-то не был: отец — молдавский князь, мать — из рода византийских императоров. Занесла судьба в чужую страну, есть знатность, достаток (по нашим меркам, богатство) — живи и радуйся. Он и жил. И радовался, конечно. Но по-своему.

Характер Антиох Кантемир имел книжный, тихий, домашний. Из него получился бы прекрасный ученый, недаром еще лет в 18–20 его прочили в президенты только что открытой Академии наук. И человек он был мягкий, добрый, никогда не мог настоять на своем. Даже на братца, отобравшего у него наследство, не возроптал, только урезал свои и без того скромные расходы.

Почему же он все время оказывался в гуще событий — то возводил на престол Анну Иоанновну, то гремел на всю страну своими сатирами, острыми и язвительными, то переводил научные труды, которые запрещали и объявляли богопротивными?

Наверное, время было такое — время перемен. Своей мощной рукой Петр выдернул Россию из затянувшегося средневековья, и она пыталась наверстать все столетия, на которые отстала от Европы. Каждый дееспособный человек — на вес золота, каждый неравнодушный может внести свой вклад в историю. Но не каждый к этому стремится. Кстати, ничем это время от нашего не отличается. А много ли вокруг Кантемиров? Люди предпочитают жить в тихом семейном кругу или строить карьеру. А история… Пусть ее делают... ну, не знаю… пусть она сама как-то делается.

Значит, просто человек был такой, этот Антиох Кантемир?

0
0
0
s2sdefault
vk button
powered by social2s

Его называли властителем молний и королем физиков. А он всю жизнь оставался скромным, читал лекции для детей и верил в великие тайны Природы и Бога. Майкл Фарадей, искатель невидимых превращений.

Судьба дала ему шанс. Но его еще нужно было узнать, разглядеть, почувствовать. И он разглядел. Он был смышленый, этот 13-летний мальчишка Майкл Фарадей, сын кузнеца и ученик переплетчика в лондонской книжной лавке француза-эмигранта Рибо. Он исправно выполнял свое дело — переплетал книги. Но куда с большим удовольствием он их читал! Читал все, что попадалось под руку: об извержениях вулканов и землетрясениях, о паровой машине Уатта.

0
0
0
s2sdefault

Он посвятил жизнь красивой мечте. Долгие века она звала на путь поиска многих, но распахнула свои двери только перед ним.
И Жан Франсуа Шампольон нашел для нас ключ к великим тайнам Древнего Египта, первым со времен античного мира прочитав его иероглифы.
В  один из летних вечеров 1790 года Жак Шампольон, книготорговец в местечке Фижак на юго-востоке Франции, был близок к отчаянию: ни один доктор не смог вылечить его парализованную жену. И тогда он решился позвать к ней местного колдуна. Некоего Жаку.
Чародей приказал положить больную на разогретые травы, дал ей выпить горячего вина. А потом предсказал, что она не только выздоровеет, но и — что больше всего по-трясло семейство — родит мальчика, который однажды завоюет немеркнущую славу.

0
0
0
s2sdefault

«Воистину Храм просвещения» — так говорили в начале XX века о Рождественской женской гимназии, попечительницей которой была принцесса Евгения Максимилиановна Ольденбургская.
Ее имение Рамонь до сих пор называют жемчужиной Воронежского края. Все предприятия, построенные там Ольденбургскими, были образцовыми. Если кондитерская фабрика, то победитель международных конкурсов. Если конный завод, то отличные, породистые лошади. Если сахарный завод, то один из лучших в России. Если дворец, то памятник архитектуры. Ну а современные издания для туристов расписывают его необыкновенные тайны, рядом с которыми, кажется, меркнет даже лондонский Тауэр.
Тайны, тайны
Староанглийский замок в черноземной глубинке — это уже необычное явление, загадка, которая вызывает множество вопросов. Об этом месте ходит столько невероятных легенд, что, пожалуй, только ленивый не процитирует их в своей статье, телепередаче или экскурсии.
Как уверяют некоторые авторы, есть «абсолютно достоверные факты, что в замке люди падают в обмороки, что здесь не живут мыши и крысы, дохнут мухи. И не только мухи». Замок с привидениями, аномальная зона, проклятье колдунаѕ
Каждый замок, как известно, хранит тайну. Дворцовый комплекс, построенный принцессой Ольденбургской в Рамони, поражает своей красотой и изяществом. Глядя на великолепное архитектурное творение в стиле английских Тюдоров, воздвигнутое на одном из самых высоких рамонских склонов, я как-то не хотела слушать про стоны душ растерзанных узников и мертвых голубей. Но замок и имение так завораживали, удивляли, что я невольно задавала себе вопрос: в чем же она, тайна этого замка?

0
0
0
s2sdefault

Он любил белое безмолвие полярных просторов, визг собачьих упряжек и узкий круг соратников на пути. Он говорил: «Путешествия дали мне счастье дружбы». Ледяные торосы и айсберги были его судьбой. И он откликнулся на ее зов.

Все началось с одной книги. Руалу Амундсену было пятнадцать. Он читал об англичанине Джоне Франклине, исследователе канадской Арктики. Читал — и не мог оторваться. Франклин из своего путешествия не вернулся. А Амундсен вспоминал потом в автобиографии об этой книжке: «Удивительно, что именно описания тех лишений, которые претерпевали сэр Джон и его спутники, захватывали меня больше всего остального. Я тоже хотел страдать за такое возвышенное дело».
Тогда и родилась его мечта стать перво-проходцем. Однажды обязательно дойти туда, где еще не ступала нога человека. Мест таких на исходе XIX века на земном шаре оставалось немного, и Амундсен мечтал прицельно — о Северном полюсе.

0
0
0
s2sdefault

В  канун роковых событий 1917 года, размышляя о судьбе России, философ и провидец Николай Бердяев пришел к выводу, что самый опасный недостаток русской интеллигенции и, шире, всего русского народа — отсутствие в нем мужественного начала, дающего чувство личного достоинства, чести, то есть «того закала личности, который на Западе вырабатывался рыцарством». Веком раньше, словно предчувствуя надвигающуюся беду и стремясь исправить историческое упущение, один за другим несколько человек пытались основать в России рыцарские ордены. Об одной из таких попыток и пойдет речь.

0
0
0
s2sdefault

Впервые он доверил слова своей молитвы перу и бумаге, когда ему было 30 лет: «Отец, живущий на небе! Да узнают про существование твое все живущие на Земле... Пусть узнают того, кто создал Солнце, звезды, планеты и живущих на них существ. Пусть узнают про Всесильного... Пусть узнают Праведного! Пусть узнают заботящегося о несчастном человечестве! Пусть узнают и почитают! Пусть склонят свои головы несчастные для достижения счастья!..»
Проник ли он тогда уже сам за грани неведомого? Этого мы не знаем. Но просил он не для себя. Для братьев своих людей — «пусть узнают»...
Отец русской космонавтики, человек-легенда, каким нам его представляли в школе, к концу своей жизни он за всех болел душой. Мечтал о том, чтобы увидеть человека, да что там — все человечество счастливым.
И вопрошал себя, а сделал ли он сам для этого все, что мог: «В мои годы умирают, и я боюсь, что вы уйдете из этой жизни с горечью в сердце, не узнав от меня (из чистого источника знания), что вас ожидает непрерывная радость. Мне хочется, чтобы эта жизнь ваша была светлой мечтой будущего, никогда не кончающегося счастья... Я хочу привести вас в восторг от созерцания ВСЕЛЕННОЙ, от ожидающей всех судьбы, от чудесной истории прошедшего и будущего каждого атома.
Это увеличит ваше здоровье, удлинит жизнь и даст силу стерпеть превратности судьбы».
На склоне лет Циолковскому казалось, что одна жизнь слишком коротка, чтобы успеть сказать, донести самое главное. Возможно, и так. Но старому ученому было грех жаловаться на судьбу...

0
0
0
s2sdefault

Вот и лето прошло,
Словно и не бывало.
На пригреве тепло.
Только этого мало...

У многих знакомство с Арсением Тарковским начинается с этого стихотворения, причем обычно человек и не подозревает, что шлягер в исполнении Софии Ротару написан на стихи этого удивительного поэта...

0
0
0
s2sdefault

Его жизнь была полна рутины, но он смотрел на нее какими-то особыми глазами. Эрнст Теодор Амадей Гофман умел проникать в суть вещей. И еще он мечтал, чтобы его сказки согревали сердца.
«Совсем стемнело. Фриц и Мари сидели, крепко прижавшись друг к другу, и не смели проронить ни слова; им чудилось, будто над ними веют тихие крылья и издалека доносится прекрасная музыка. Вдруг светлый луч скользнул по стене. И в то же мгновение прозвучал тонкий серебряный колокольчик: "Динь-динь-динь-динь!“ Двери распахнулись, и елка засияла таким блеском, что дети с громким криком: "Ax, ax!“ — замерли на пороге».

0
0
0
s2sdefault

Имя Владимира Федоровича Одоевского сегодня известно разве что ценителям русской литературы. А ведь были времена, когда, открыв любой журнал, можно было найти его статьи, посвященные темам, волновавшим современников. Как случилось, что один из самоотверженных подвижников первой половины XIX столетия, просветитель, писатель, публицист, музыковед, ученый, изобретатель, общественный деятель, сыгравший значительную роль в истории русской культуры и общественной жизни, оказался забыт?

0
0
0
s2sdefault