- Информация о материале
- Автор: Елена Белега
Накануне Иванова дня, 3 июля, в два часа после обеда в церкви св. Николая проходил обряд крещения. Когда пастор взял ребенка на руки, чтобы облить, трехдневный мальчик, к удивлению всех, внезапно поднял головку, вытянул шейку и принял крещение с открытыми, устремленными ввысь глазами.
Фридрих Лейбниц был потрясен происшедшим во время крещения сына и дрожащей рукой начертал в журнале домашней хроники следующие слова: «Я того желаю и пророчу, что это служит признаком веры и лучшим знамением того, что этот сын пройдет свой жизненный путь с очами, поднятыми к Богу, будет пламенеть любовью к нему и в этой любви совершит великое к славе Всевышнего...»
Сам Готфрид Вильгельм Лейбниц подтвердил отцовское предчувствие, став выдающимся философом, математиком, изобретателем, дипломатом и юристом. Можно было на этом и закончить, если бы не мучительный вопрос: «Каким образом из одаренных детей "получаются“ гении?»
- Информация о материале
- Автор: Елена Косолобова
Старая русская поговорка гласит: один в поле не воин. Но все же в истории снова и снова встречаются люди, отважно бросающие вызов судьбе. Таким был император Юлиан, прозванный христианами Отступником, — последний император-философ на римском престоле.
У него была грандиозная и невероятная мечта: во времена, когда христианство уже вышло на мировую арену, вернуть во всем блеске античный мир с его таинствами и философией, с его древними богами.
Ему снилось, будто он быстро бежит по морскому берегу... Внезапно он почувствовал, что его ноги отрываются от земли, и он все выше и выше воспаряет над морем и плывет через пространство, будто притягиваемый солнцем. Вот уже земля скрылась из его глаз, и остался только океан ослепительного света. Вдруг он услышал голос, который звал его. «Кто ты?» — спросил он. «Я твой отец, Гелиос», — ответил голос.
- Информация о материале
- Автор: Антон Мусулин
Для кого-то Е.П. Блаватская была другом и учителем, для кого-то — шарлатаном, для кого-то — врагом и человеком, разрушившим религиозные устои общества. Все это — лишь относительные истины...
Каждой эпохе присущи своя система ценностей, свое мировоззрение, вкусы и стремления, темперамент и характер. Свое религиозное и философское восприятие реальности, своя идеология... Как правило, мы считаем важным то, к чему привыкли, и придерживаемся той системы взглядов, в которой воспитаны и которая поэтому кажется нам нормальной и естественной. Так, в Древнем Риме было естественным верить в богов римского пантеона, немного позже вошло в норму быть христианином, сегодня стало нормальным считать себя либо атеистом, либо, в лучшем случае, человеком, верящим, что все-таки существует нечто, превышающее нас. Как гласит поговорка, в Риме нужно вести себя, как подобает римлянину; соответственно, принятие ценностей, присущих нашей эпохе, позволяет нам в ней ориентироваться и ощущать себя комфортно. Но, с другой стороны, инертность мышления и конформизм или, лучше сказать, консерватизм отталкивают все новое и пытаются его погубить.
- Информация о материале
- Автор: Татьяна Чамова
Когда-то Русь называли Святой. В памяти поколений еще живет это понятие, ставшее уже почти мифологическим. Неотъемлемая его часть — Северная Фиваида, созвездие монастырей, основанных учениками Сергия Радонежского в XIV–XV веках.
А начало им положил московский монах Кирилл.
Такими же, как и мы, были те люди
и имели общие с прочими людьми страсти, но не такой, как у прочих людей, была их воля.
Пахомий Логофет
Его портрет
В Третьяковской галерее хранится икона Кирилла, написанная при его жизни. При сохранении всех иконописных канонов это, пожалуй, первый портрет в русской живописи. Для Руси идея изображения живого человека «с натуры» была совершенно новой.
- Информация о материале
- Автор: Дмитрий Зубов
Дмитрий Зубов
Жаркий июльский день... Дамы и кавалеры, спасаясь от зноя, прогуливаются в тенистом парке. Но вот из парадного входа появляется высокий старик в завитом парике и шитом золотом камзоле, и, словно по команде, все гости с нетерпением спешат к небольшому усадебному пруду. Еще мгновение, взмах руки, и — о, чудо! — поверхность пруда затягивается прозрачным голубоватым льдом... Лед посреди лета — хоть сейчас на коньки! Гости в восторге, но совсем не удивлены. Чему удивляться, если гостишь у знаменитого Якова Брюса?..