- Информация о материале
- Автор: Алексей Слепухин
Основные богатства и ценности, которыми гордится любой народ, конечно, сосредоточены в главном городе государства. Это многочисленные музеи, культурные центры, фонды, национальные библиотеки. Да и сама столица — это лицо страны. Но познать душу, увидеть национальный характер, особенности жизни, не приукрашенные мегаполисом, можно только в провинции. Именно в маленьких, полусонных городках можно сделать довольно любопытные зарисовки.
В Чехии для этого можно поехать в любую сторону. Городки за пределами досягаемости Праги самобытны и привлекательны. О трех из них я и хотел бы рассказать.
- Информация о материале
- Автор: Елена Косолобова
Уже с железной дороги на него открывается великолепный вид. Как и положено настоящему Замку, его видно издалека. И всю неторопливую 40-минутную дорогу, которую туристы проходят пешком, он притягивает и манит к себе, как, наверное, пять столетий назад притягивал других странников, идущих поклониться хранившимся здесь инсигниям* Священной Римской империи. Тогда, в течение нескольких десятилетий, Карлштейн был сокровищницей и центром паломничества всей империи.
По дороге к замку почему-то не хочется заходить в многочисленные ресторанчики и сувенирные лавки, маняще выстроившиеся вдоль дороги. Хочется сохранить, донести до конца это трепетное и удивительное чувство ожидания Встречи.
Вспоминаются слова Антуана де Сент-Экзюпери: «Мою крепость я решил заложить здесь. Крепость противостоит пространству, традиции противостоят бегу времени».
- Информация о материале
- Автор: Елена Белега
«Чудненький» — так можно перевести с немецкого название этого города. Но не особой любовью к кирпичной кладке и выразительным фасадам с декоративными башенками и шпилями обязан он своей славе. Город вошел в историю как столица знаменитого Ганзейского союза, средневекового прообраза единого рынка Европы.
Он никогда не имел ни конституций, ни вождей, ни праздника независимости, ни других атрибутов «свободы». Но самые высокопоставленные лица Европы обращались к жителям Любека со словами: «My Lords», которые больше подходят коронованным особам. Ему первому среди германских городов было дано право чеканить золотые монеты. Не каждый город, сколь бы древним он ни был, может похвастаться славой и могуществом своих основателей. Любек же хранит память о короле Генрихе Льве, который в начале XII века не только заложил структуру города, сохранившуюся и доныне, но также дал ему импульс процветания.
- Информация о материале
- Автор: Илья Шрабштейн
Жизнь — это партия в шахматы.
Сервантес
Когда появились шахматы, точно не знает никто. Известно лишь, что произошло это в Индии не позднее VI века н.э. Но и на этот счет полного согласия нет.
По одной из версий, техника гадания, выработанная в Китае в VI–I вв. до н.э. для определения баланса между энергиями инь и ян, составила основу чатуранги, игры, являющейся прообразом современных шахмат (на санскрите «чатуранга» означает «четыре рода», т. е. войско с четырьмя родами оружия: колесницы, слоны, конница, пехота). В чатуранге, по свидетельству Бируни (Индия, XI в.), целью являлось истребление сил противника, а не объявление мата королю. Но в китайской литературе первые известные нам сведения о шахматах появляются в VIII в. н.э.
Видимо, гаданием на 64-клеточной доске занимались и древние этруски: в их мифологии упоминалось о волшебном коне-скакуне, покрывающем за 64 скачка все небесное пространство (в шахматах конь может за 64 хода обойти всю доску).
- Информация о материале
- Автор: Наталья Алякринская
Наш маленький поезд из двух вагонов весело несся по Тоскане. Он непоправимо опаздывал. Но я была ему даже благодарна: Тоскана в лучах заходящего солнца из окна поезда казалась полотном неизвестного, только что открытого средневекового живописца.
Это время еще называют сумерками. Не день, не вечер, а межвременье, наполненное особой тишиной. За окном мелькали холмы, покрытые спящими виноградниками, и домики с черепичными крышами, в которых угадывалось что-то ван-гоговское. А небо... Я смотрела на него и безуспешно пыталась вспомнить что-то, хотя бы отдаленно похожее по цвету. Крылья фламинго? Лиловый вереск? Нет. Это было небо цвета Тосканы. А когда за окном появился силуэт холма и одиноко стоящего на нем дерева, я подумала, что Рерих просто не знал, что рисует одну из самых живописных областей Италии...