Он был поэтом и мистиком, бесстрашным проповедником любви и божественных истин. В истории его жизни перемешались реальность и легенды. Современники называли его doctor illuminatus — «озаренный наставник», а позже — «трубадур Христа».

Рамон Луллий родился в 1233 году на острове Майорка в знатной испанской семье. Он был хорошо образован, прекрасно рисовал, музицировал и слагал стихи во имя прекрасных дам. При дворе Иакова I Арагонского эти способности весьма ценились, и Рамон, любимец короля, вскоре стал воспитателем его сына. Он был отважным рыцарем, смеялся над строгими нравами общества и имел славу искусного обольстителя дам. Говорили, что перед его обаянием не устояла бы даже смерть.

0
0
0
s2sdefault
vk button
powered by social2s

В  глухом уголке Венеции, на набережной Сан-Патерниано, стоит ветхий палаццо XVII века. Сероватая штукатурка, покрывающая фасад, местами облупилась, но, как и раньше, прекрасны его архитектурные линии, гармонично сочетание окон и изящных балконов — все говорит о том, что когда-то это трехэтажное здание выглядело совсем иначе. Четыре широкие арки, прикрытые затейливыми ажурными решетками, образуют первый этаж, стрельчатые окна второго и третьего выполнены из желтого мрамора, на фасаде портал с колоннами, украшенными каменными вазами. Над карнизом беломраморные статуи муз, ведь бывший владелец дворца граф Гоцци был великим поэтом и гениальным сказочником. Это он, Карло Гоцци, запечатлел в своих фантастических комедиях яркую праздничность и таинственность Венеции. Читателю его имя напомнит легендарную постановку Е. Вахтангова «Принцесса Турандот» или не менее известный спектакль В. Мейерхольда «Любовь к трем апельсинам».

0
0
0
s2sdefault

«Звонили колокола по скончавшемуся императору Александру III, и в это же время отходила одна московская старушка. И, слушая колокола, сказала: ЧХочу, чтоб оставшееся после меня состояние пошло на богоугодное заведение памяти почившего государя“... С этих-то старушкиных тысяч и начался музей», — так, по воспоминаниям Марины Цветаевой, начинал ее отец, Иван Владимирович Цветаев, рассказ о Музее изящных искусств.
Мечта о нем родилась намного раньше, возможно, в ту минуту, когда в 1875 году Иван Владимирович Цветаев, недавний выпускник Петербургского университета, 27-летний магистр римской словесности и доцент Варшавского университета, впервые ступил на землю Италии, «той благословенной страны, видеть которую для человека, занимающегося изучением античного мира, всегда составляет венец желаний».

0
0
0
s2sdefault

Я не призываю к замене государства библиотекой — хотя мысль эта неоднократно меня посещала, — но я не сомневаюсь, что, выбирай мы наших властителей на основании их читательского опыта, а не на основании их политических программ, на земле было бы меньше горя.
Иосиф Бродский. Из Нобелевской речи

Правитель-поэт... На первый взгляд абсурдное сочетание, что-то из идеалистических мечтаний Платона или несбывшихся утопий философов-просветителей. И все же если бы идея Бродского проверять будущего правителя поэзией осуществилась, мы бы нашли хорошее лекарство от диктатуры.

0
0
0
s2sdefault

Может ли наука сделать более легким путь проб и ошибок, по которому движется человечество? Сергей Павлович Курдюмов был в этом убежден. Он видел философский смысл в результатах, получаемых на физических моделях, и считал, что благодаря естествознанию сегодня рождается новое мировоззрение и новая область знаний — синергетика (от греческого sinergeticos — «cогласованно действующий»), учение о совместном действии, об общих принципах поведения в сложном мире. Его любимые идеи нелинейного синтеза и коэволюции перешагнули наше время. «Коэволюция, — говорил он, — это в том числе и конкретные правила, устанавливающие, кого с кем можно объединить в устойчивое развитие — конечно, до ближайшего кризиса, не больше; как проходить эти кризисы и что может быть после них».

0
0
0
s2sdefault

Что испытывает человек, внезапно ослепнув и оказавшись в полной темноте? Панику, страх, ужас. И мечется, не зная, что делать, пока не успокаивается и не начинает прислушиваться... А если его лишить еще и возможности слышать?
Слишком трагично для начала?
Увы. Примерно с такой сцены начинается спектакль «Сотворившая чудо» в Российском академическом молодежном театре, только перед зрителями появляется не взрослый человек, а ребенок пяти лет, потерявший после болезни зрение и слух.
Капризная, нетерпеливая, своевольная девчонка. Она делает что хочет... Родители даже не пытаются ей перечить, угадывают желания, жалеют и ласкают, иногда едва сдерживая нетерпение, и только старший сводный брат называет вещи своими именами, призывая избавить дом от такого «ужаса».

0
0
0
s2sdefault

Его жизнь с детства была связана с музыкой. Он был композитором, дирижером, талантливым популярным исполнителем. И казалось, так будет всегда.
Но в 34 года Фридриха Вильгельма Гершеля захватила другая страсть, жившая в нем с детства, — астрономия. В 1773 году, начитавшись книг по оптике и астрономии и купив нужные инструменты, Уильям (так звали его в Англии, где он к тому времени обосновался) принялся строить телескоп. Он все свободное время проводил за работой, днями и ночами вручную шлифуя зеркала, и Каролине, его младшей сестре, даже приходилось кормить брата — Гершель не хотел прерывать шлифовку, чтобы не ухудшить качества зеркал. А однажды проработал не останавливаясь 16 часов!

0
0
0
s2sdefault

Как известно, история изучает выдающиеся деяния и героические подвиги — плоды великих стремлений и идей. Но и так называемые мелочи — нашу повседневную жизнь — не оставляют без внимания. Ведь именно эти «мелочи» зачастую определяют наши интересы, образ мыслей и действия.
Я предлагаю вам ближе познакомиться с одним из первых и величайших историков — Геродотом, который подобные «мелочи» считал крайне важными, что восхищало одних и возмущало других. Марк Туллий Цицерон (I век) назвал его Pater historiae — «отец истории», выразив таким образом свое восхищение и уважение. А всеобъемлющий по своему характеру труд Геродота, заложивший основы грече-ской историографии, считал истинным художественным произведением.
Плутарх же из Херонеи  написал сочинение Peri tes Herodotu kakoetheias — «О злонравии Геродота» (I век), поскольку считал его фальсификатором, который сознательно умалчивает о некоторых событиях либо приукрашивает их.

0
0
0
s2sdefault

На старинной гравюре, которую считают автопортретом знаменитого итальянца Джузеппе Арчимбольдо (на с. 30 слева вверху), есть надпись, якобы принадлежащая самому художнику. Она гласит:
«Я в образе горы, и это мой портрет,
Природа, выраженная искусством Арчимбольдо...»
Во всю плоскость листа изображена громадная скала, поросшая густым лесом, кое-где среди деревьев виднеются каменные дома. Поперек скалы вздымается мост, под ним — поднятая решетка, дающая дорогу потоку воды, который вырывается откуда-то из-под скалы. Но стоит вглядеться в изображение, и скала постепенно начинает превращаться в человеческое лицо, деревья в волосы, плоские дома в глаза, древняя башня в нос, вздыбленный мост в усы, поднятая решетка в рот. И вот уже заинтригованный зритель, готовый принять все за шутку, хочет скорее узнать, кто же этот художник.

0
0
0
s2sdefault

Марк Аврелий был последним из славной плеяды великих цезарей Древнего Рима — императоров Нервы, Траяна, Адриана и Антонина Пия, правление которых стало «золотым веком» в истории этого государства. Но то был уже закат величия и славы Римской империи, и суровая действительность оставила отпечаток трагизма на всех его деяниях.
Вечер наступил быстро, а вскоре и ночная тьма окутала римский лагерь на берегу Дуная (Грана). Давно уже растаяли в морозном воздухе голоса отдающих приказы офицеров, лязг оружия, звуки трубы... Солдаты спали. Вдаль бесконечной чередой уходили дежурные костры и стройные ряды палаток...
Он ждал этого часа. Чтобы после полного военной суеты дня остаться наедине с собой. Со своими мыслями и воспоминаниями...
Может быть, в ту ночь над головой Марка Аврелия было ясное небо, и он долго глядел на звезды, а потом записал в своем дневнике: «Пифагорейцы советовали бросать по утрам взгляд на небо, чтобы вспомнить о том, что всегда исполняет свое дело, оставаясь верным своему пути и образу действий, и о порядке, чистоте и обнажении. Ибо светила не знают покровов»1.

0
0
0
s2sdefault