Озеро Светлояр известно своими чудесами: одни люди здесь телесно излечиваются, другим открывается духовный путь. Поговаривают и о более загадочных вещах... Но есть одно «чудо», которое не вызывает сомнений в своей реальности, — детский этнокультурный центр «Китеж», расположенный в с. Владимирское в километре от Светлояра. Чудо потому, что совсем нереальными кажутся в нашем мире с его узкоспециализированным подходом к образованию те красота и многообразие, что наполняют стены «Китежа».
Дети здесь занимаются в свободное от учебы время гончарным делом, обучаются старинным русским ремеслам, аппликации и живописи, заботятся об экологии Светлояра. И никто их не заставляет это делать — они сами просто бегут в Центр. И все это под девизом «Пусть миру будет хорошо!». В чем же секрет? Об этом мы беседуем с руководителем центра Алексеем Борисовичем Грозой.

0
0
0
s2sdefault
vk button
powered by social2s

Тонны воды, горы снега — и все это вот-вот обрушится на человека. Прыжок, 80 метров полета, взгляд назад и счастливые глаза. Что это? Возможность побороться со стихией, испытать себя или желание ощутить эйфорию?

Участники нашего разговора представляют экстремальный спорт с разных сторон. Артем и Андрей — экстремалы-любители. Все зимние выходные они проводят на подмосковных склонах, летом катаются на досках в парках или уезжают в горы. Дмитрий Рябов — президент Федерации сноуборда г. Москвы. Мы задавали им одни и те же вопросы: «Что это за явление такое — экстремальный спорт? Хорошо это или плохо? И спорт ли это вообще?»

0
0
0
s2sdefault

Тема этого номера — «Священное искусство Древнего Египта» — готовилась по материалам недавно прошедшей выставки, подготовленной КЦ «Новый Акрополь» в сотрудничестве с Российской государственной библиотекой. Об идее выставки, ее особенностях и осуществлении мы беседуем с одним из главных ее организаторов — Дмитрием Петровым, руководителем художественных мастерских Культурного центра, преподавателем философской школы «Новый Акрополь».
        
• Дмитрий, какова была идея выставки? Почему Египет, а не любая другая культура, почему «искусство» и почему «священное»? В нашем обычном понимании священное — это что-то очень высокое и далекое от человека.
Я не считаю, что «священное» — это далекое от человека. Если верить Владимиру Сергеевичу Соловьеву, человека отличают от всех других существ, живущих на земле, три вещи: чувство стыда, когда ты бываешь не похож на человека, милосердие, чувство сострадания, и чувство священного, стремление к чему-то, что выше нас. Поэтому это так или иначе находится внутри человека — чувство священного, чувство благолепия, божелюбия какого-то. И у искусства, настоящего искусства, есть своя функция — делать человека лучше, добрее, красивее.
Недавно я ездил в Петербург, приехал со всеми своими проблемами, настроениями, трудностями... Пришел в Эрмитаж, посмотрел всего лишь на две картины («Мадонна Литта» и «Мадонна Бенуа» Леонардо), больше не мог успеть — и сам почувствовал, насколько встреча эта может поменять изнутри и состояние, и настроение, и взгляд — взгляд в окно, взгляд на самого себя, взгляд на свои проблемы.

0
0
0
s2sdefault

Самое спокойное, самое выгодное для работы в области искусства — плыть по течению. Будь то в тихую, ясную погоду, по безмятежной глади вод, когда все просто и понятно до скуки; будь то в кошмарную бурную ночь, по пенящимся волнам, когда мрак непроглядный и хаос... — если хочешь, чтоб было проще и легче — плыви по течению! Если же это тебя не соблазняет, и ты хочешь своим путем направиться к своей цели, если ты готов к борьбе и страданиям, а идущая навстречу бессознательная стихия тебе не страшна... —  не жди благоприятной погоды, не справляйся о попутном ветре — смело греби против течения!

Этим обращением к читателю Михаил Фокин начал свою книгу «Против течения», книгу, благодаря которой мы, никогда не видевшие этого великого балетмейстера и танцовщика, смогли познакомиться с его стремительной натурой, с человеком, который всю свою жизнь смело шел против течения.

0
0
0
s2sdefault

Индия сейчас в моде. Впрочем, она в моде уже последние сто с лишним лет. В чем же заключается притягательность этой страны? Об этом мы беседуем со специалистом. Маргарита Федоровна Альбедиль — доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого в Санкт-Петербурге, занимается исследованием религиоведческих проблем. Она автор ряда статей и книг по истории и культуре Индии. А совсем недавно в нашем издательстве вышла ее новая книга «Индия: беспредельная мудрость».

•За последнее время вышло довольно много популярных книг о Индии. В чем особенность Вашей? Какую грань Индии хотелось передать в ней?

Об Индии и должно быть много книг: во-первых, потому, что она необозримо и неисчерпаемо многогранна, а во вторых, потому что связи России с Индией установились очень давно; не случайно еще Н.К. Рерих писал о красоте индо-русского магнита. В этом устойчивом многовековом влечении к Индии были задеты разные струны российской жизни: и далеко идущие геополитические устремления; и извечное томление русского человека по раю и по земле обетованной; и глубокий духовный поиск; и таящаяся где-то в сокровенных недрах культуры прапамять о наших общих древних корнях. Россия, как и вся Европа, видела в Индии прежде всего страну чудес, образ дальних райских земель, куда неудержимо влеклась мысль тех, кто чувствовал себя стесненным обычным жизненным коридором.

0
0
0
s2sdefault

Накануне своего 100-летия Дом Максимилиана Волошина просит о помощи.

«Коктебель» в переводе с тюркского — «долина голубых гор». Горы здесь и правда бывают голубыми — когда с моря на них опускается легкий туман и профиль Волошина, изваянный природой в массиве потухшего вулкана Карадаг, становится почти неразличим. Они создали друг друга: Максимилиан Волошин — свой мистический Коктебель, а никому не известный поселок в Восточном Крыму — очень глубокого и тонкого поэта начала ХХ века.
Дом Волошина, построенный по проекту самого Макса в 1903 году, развернут на все стороны света. Так было задумано: «Дверь отперта. Переступи порог. Мой дом раскрыт навстречу всех дорог», — писал Волошин и не уставал приглашать к себе всех, кому было дорого поэтическое братство. Этот порог переступали сестры Цветаевы и Мандельштам, Белый и Брюсов, Чуковский и Ходасевич, Булгаков и Толстой — всего до 500 человек в год. В страшные годы гражданской войны хозяин Дома укрывал в нем беглых белых и красных: «Когда дети единой матери убивают друг друга, надо быть с матерью, а не с одним из братьев», — говорил Волошин.

0
0
0
s2sdefault

Интервью с директором национального парка «Смоленское поозерье» Сергеем Михайловичем Волковым

•Сергей Михайлович, что же это такое — национальный парк в России?
        
Национальным паркам России в этом году исполняется 20 лет. Первыми были Сочинский, в Москве — Лосиный Остров. Если заповедникам в России более 80 лет, то парки, в общем-то, еще неустоявшееся явление. Реально первый закон, который определил их статус, — это закон 1995 года об особо охраняемых природных территориях. До этого мы действовали на основании временного положения. Последние четыре года разрабатывалась общая стратегия управления национальными парками России. Вообще, с моей точки зрения, государство еще до конца не определилось, что такое для него национальный парк, какие у него задачи, приоритеты.

0
0
0
s2sdefault

Наш разговор неминуемо должен был начаться по шаблону. Вопрос первый: а у вас правда такая фамилия, или это профессиональный псевдоним? Вопрос второй: какая бабочка самая красивая? Энтомолога Сергея Анатольевича Сачкова такими вопросами не удивишь. Зато сам он удивил нас в беседе не раз: оказывается, самое интересное в его науке — не самое крупное или броское. Захватывает дух и от какого-нибудь невзрачного существа, если рассматривать его крупным планом — в прямом и переносном смысле.

С.А. Сачков, доктор биологических наук, заведующий лабораторией систематики животных и фаунистики Самарского госуниверситета

0
0
0
s2sdefault

Лавина, ледник — с недавних пор, особенно после трагедии в Кармадонском ущелье, эти слова стали синонимом «природного безумия», от которого нет спасения.
Никакая техника не может защитить нас, жителей XXI века, от стихии, и мы боимся и снова видим в природе безжалостного врага. А между тем, есть такие сумасшедшие люди, которые изучают лавины. Но не могут любить. Потому что знают.
С Натальей Андреевной Володичевой, кандидатом географических наук, мы познакомились летом на Эльбрусе.
В далеком 1956-м она впервые приехала изучать горы, и с тех пор ледники и лавины — ее стихия. Она побывала на многих ледниках Кавказа, облетела Камчатку, работала в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке. И до сих пор с благодарностью вспоминает время и людей, с которыми свела ее судьба.
Сейчас Наталья Андреевна — доцент кафедры криолитологии и гляциологии МГУ, преподает на географическом факультете, изучает ледники и каменные глетчеры, снежный покров и лавины Большого Кавказа и по-прежнему работает в горах.

0
0
0
s2sdefault

В прошлом номере журнала мы рассказывали о японской чайной церемонии. Эта статья привела к новому знакомству. Сегодня наш собеседник — доцент кафедры японской филологии в Институте стран Азии и Африки при МГУ канд. филологических наук Виктор Петрович Мазурик. Чайному мастерству Виктор Петрович обучался в Японии и является членом Российского филиала чайной ассоциации «Урасэнкэ» с момента открытия его в Москве в 1989 г.

0
0
0
s2sdefault