Сегодня я увидела Уранию, музу звезд, небесную музу. Для того чтобы увидеть ее, достаточно устремить вверх свой взгляд. Но сегодня так трудно суметь поднять глаза...

Сегодня мы, закрытые для высшего вдохновения, далеки от муз; мы научились целовать веревки и цепи, которые все больше и больше привязывают нас к земле. Именно поэтому мы постепенно забываем, что существует небо, а звезды сияют, несмотря на наше ослепление. Мы забываем, что правящие Вселенной священные законы продолжают неумолимо действовать, как бы ни пытались люди отменить этот математически точный порядок с помощью бумажных указов.

Сегодня я увидела музу Полигимнию. Строго, торжественно пела она гимны на древних языках, которых нам уже никогда не понять.

В пустыне нашей повседневности эти удивительные размеренные звуки, напоминающие о порядке и мире, стали для меня живительным источником силы.

Много читая и мечтая вместе со старыми классиками, которых явно посещали и вдохновляли эти тонкие духовные сущности, я пришла в восхищение, созерцая женскую фигуру из гладко отполированного мрамора — образ Истории.

За совершенством формы, за блеском мрамора я попыталась увидеть тайну богини, управляющей представлениями о времени и истории на протяжении стольких веков.

Сегодня я увидела Эвтерпу, совершеннейшую из муз. Звуки ее флейты стали для нас символом музыки — науки муз, символом гармонии, венчающей союз наук и искусств.

Как и все мои необыкновенные видения, она предстала предо мной в чудесном сиянии. Я заметила, что ветер, проходя через полый ствол ее флейты, волшебным образом менял свои свойства. То, что прежде было хаотическим потоком воздуха, превращалось в гармоничные и чистые звуки, выстраиваясь в то особое повествование, которое мы, люди, называем мелодией.

Сегодня я увидела Мельпомену, музу Трагедии. На протяжении истории человечества она вдохновляла артистов, была любима и внушала страх, отражала Жизнь и обвиняла.

Сегодня я увидела Талию, музу Комедии... Лицо ее озаряла едва заметная улыбка, и на мгновение мне показалось, что она смеется надо мной, над всеми нами, над нашей жизнью и нашими заботами, столь чуждыми тонкому душевному складу музы.

До крайности озабоченная повседневными проблемами, я попыталась отогнать это видéние. Мне захотелось стереть из сознания этот изящный смеющийся образ — я подумала, что сейчас более уместны не веселье и комедия, а слезы и драма. Но мое желание немного запоздало, поскольку муза, среди прочих ее дарований, обладает способностью разъяснять сложное.

Гессе ГерманСтарость — это ступень нашей жизни, имеющая, как и все другие ее ступени, свое собственное лицо, собственную атмосферу и температуру, собственные радости и горести. У нас, седовласых стариков, есть, как и у всех наших младших собратьев, своя задача, придающая смысл нашему существованию, и у смертельно больного, у умирающего, до которого на его одре вряд ли уже способен дойти голос из посюстороннего мира, есть тоже своя задача, он тоже должен исполнить важное и необходимое дело. Быть старым — такая же прекрасная и необходимая задача, как быть молодым, учиться умирать и умирать — такая же почтенная функция, как и любая другая, — при условии, что она выполняется с благоговением перед смыслом и священностью всяческой жизни.

галактикаГде-то в глубине души каждый из нас хочет быть более организованным. Так можно намного больше успевать, да и общаться с организованным человеком гораздо приятнее: он и на встречу не опоздает, и подарок ко дню рождения заранее выберет, и в делах не подведет, и сложные вещи очень просто и понятно объяснит.

К сожалению, организованность, или внутренний порядок, не является сегодня отдельной дисциплиной и не преподается в школах и вузах. Но есть несколько универсальных ключей, которые могут оказаться нам полезными.

Мы программируемы, и это надо признать. Наш мозг в этом смысле похож на механизм, и его реакции можно предсказывать и предопределять. Зная особенности работы нашего мозга, можно «подсказать» нам, какие товары покупать, кого признавать за авторитет, где работать и т. д. Это нас раздражает, пугает, возмущает, так же как и 25-й рекламный кадр, вставленный в фильм, кадр, который мы не осознаем, но который заставляет нас совершать определенные поступки.

любовь                           Так поздней осени порою
                           Бывает день, бывает час,
                           Когда повеет вдруг весною
                          И что-то встрепенется в нас...

Глаза открывают тайну

Иногда, гуляя по московским улицам или стоя в переполненном вагоне метро, я ловлю себя на том, что начинаю всматриваться в глаза людей... Многие лица словно каменные, они ничего не выражают, и я в очередной раз удивляюсь, как искусно умеет человек прятать свои чувства, мысли, тревоги и проблемы за маской полного равнодушия, словно боясь, чтобы, не дай бог, кто-то не заглянул в его душу. Невольно думаешь, сколько же таких масок, подходящих для любых обстоятельств, есть в коллекции каждого из нас... Но когда перестаешь обращать внимание на маску и поднимаешь взгляд, чтобы встретиться с глазами человека, перед тобой открывается целый мир, который не скроешь никаким актерским мастерством.