Старый известный афоризм гласит: как наверху, так и внизу. Но его можно прочитать и наоборот: как внизу, так и наверху, или — что то же самое — большое и малое подобны в главном.

Это, а также множество разных событий, о которых нам каждый день сообщают средства массовой информации, наводит меня на мысль о том, что между Землей и Человеком есть бесспорная связь и что они переживают сходные процессы.

На Земле одни обширные территории страдают от наводнений, другие — от ужасных засух. Где-то часто содрогаются вулканы, извергая лаву и облака дыма, а в каком-то другом уголке планеты остаются затерянные, удивительно красивые, спокойные и тихие места, которые еще не пострадали от туристического вандализма.

0
0
0
s2sdefault
vk button
powered by social2s

Несколько дней назад я перечитывала статью моего учителя Хорхе Анхеля Ливраги «Плыть против течения». И меня, как никогда, поразило одно его высказывание, короткое и сильное, о только что закончившемся XX веке: «Этот век — черный век». В самом деле, все исторические события в их совокупности, постоянные войны, в которых были уничтожены целые народы, вполне соответствуют такому определению.
И хотя я согласна с ним, и, пожалуй, именно потому, что согласна, я попыталась найти что-то, каким бы маленьким оно ни было, светящееся собственным светом в столетии, к которому мы все принадлежим по своему рождению. И, не умаляя важности других ценностей, я нашла нечто драгоценное в сфере моих музыкальных интересов — исполнителей.

0
0
0
s2sdefault

Слабости прошлого
Те, кто пишут историю, не всегда справедливы к людям прошлых эпох. Полагая, что это тот случай, когда сгодится любая оценка, им приписывают столько умственного инфантилизма, сколько требуется, чтобы подчеркнуть достижения, ум и способности современного человека.
За долгие годы мы выучили этот урок и хорошо усвоили, что древние не умели мыслить рационально, научно, что их искусство было жестким, суровым, а религии являлись отражением их страстей и страхов.
Этот дологический человек, разумеется, не знал ни Вселенную, в которой он жил, ни Землю, которая давала ему пристанище, ни остальные звезды и планеты, и очевидно, у него не было необходимых для этого средств. Мир представлялся ему живым, а силы Природы — одушевленными; и точно так же как он вглядывался в небо, ища там объяснений, глубоко под землей он пытался увидеть преисподнюю и невообразимых чудовищ. Камни, деревья, животные, ветер, вода — во всем жили ужасные или прекрасные боги, отражения тех страхов и желаний, которые он испытывал каждый день; это были капризные боги, которым надо было приписать какое-то поведение, образ жизни, поскольку древний человек еще не знал о существовании математических и физических законов, которые управляют бытием. Говорить тогда об этом и других мирах было совершенно нормальным: человек абсолютно ничего не знал ни об этом, ни о других мирах и представлял их заселенными множеством божеств.

0
0
0
s2sdefault

Есть парадокс в самом звучании — «вечные ценности»: «вечные» как оправдание, тогда как Вечное и есть единственная Реальность. Жизнь теряет смысл, если в ней нет вечной Основы, на которой все держится, если нет высшего Образца — Логоса, Нуса, к которому все устремляется, несмотря на неразумие людей. Если все преходяще, нет ничего постоянного — установка современного сознания, — значит, нет ничего святого. Если нет ничего святого, то все дозволено. Если все дозволено, то непробужденное сознание ведет разрушительную работу, превращая все в свою противоположность, в фикцию, выворачивая мир с его вечными ценностями наизнанку. Когда все превращается в свою противоположность, мир становится антимиром, катится в бездну хаоса, о чем в XX веке возвещают философы.

0
0
0
s2sdefault

Небо. Облака. На тысячи и тысячи километров, куда ни кинь взгляд, — светлое, легкое, радостное и беззвучное море белизны, над которым сияет Солнце.
Самолет компании «Egypt Air» несет меня на высоте десять тысяч метров из Каира в Москву. Через четыре часа будем дома. А пока за стеклом иллюминатора — тишина, спокойствие и ослепительная чистота другого мира, живущего по своим законам.
На облака можно смотреть бесконечно. Они складываются в города и неведомые лица, небесные замки и огромные пещеры, заснеженные леса и плывущие корабли — все время в движении, не зная покоя, плывут...
«Позвольте взглянуть?» — наблюдения мои прерывает сосед, человек лет шестидесяти. Он берет у меня из рук книгу «Фивы» Хорхе Анхеля Ливраги, быстро листает, пробегая глазами по страницам, и возвращает обратно.
«Да-а-а, эпоха!»
Помолчали.

0
0
0
s2sdefault

Где бы мы ни были, что бы ни делали, — пока для нас существует здесь и сейчас, мы участвуем в жизни, окружены и заполнены ею. Но, как известно, мелкие (и не очень) заботы мешают вглядеться в ее лицо, увидеть жизнь как счастье и дар. И уж совсем нечасто удается то, что у Толкиена Гэндальф посоветовал Арагорну, — обратиться от зелени дольнего мира к чистоте горных вершин, чтобы найти там Древо жизни.
О чем мы размышляем на закате дня? И о чем будем размышлять на закате жизни? Своей сестрой назвал жизнь поэт Борис Пастернак, и его последние раздумья, воплотившиеся в поэзии и прозе, были о той жизни в нас, которая преодолевает границы времени и смерти.
Когда читаешь произведения Пастернака, больше всего в них восхищает его безмерная, трепетная и легко передающаяся тебе самому любовь к жизни, чувство единства со всем природным и живым. В этом чувстве — душа его творчества.

0
0
0
s2sdefault

Все мы рождаемся и входим в земную жизнь на условиях обязательного ухода из нее. Мы знаем точно, что нам отпущено какое-то количество лет, после чего мы вновь куда-то уйдем, по-видимому туда, откуда в свое время пришли на Землю. Для одних это другие миры, инобытие, для других — ничто. Как бы мы ни были настроены, но об обязательности ухода из этого мира у нас есть совершенно достоверное знание, и в нем никто не сомневается. Заведомая ограниченность жизни побуждает человека серьезно задуматься о ее смысле и о подготовке к смерти. Казалось бы, это самая естественная позиция, поскольку она вытекает непосредственно из условий нашего существования. Но, видимо, взглянуть в лицо реальности многим людям настолько страшно, что они предпочитают отворачиваться от этих мыслей, скрывать их от самих себя. Более того, вся наша и западная культура ориентированы на то, чтобы не думать о смерти. Поэтому те, кто боятся вечных вопросов, находят в такой культурной парадигме поддержку и считают себя вправе прятать, как страус, голову в песок.

0
0
0
s2sdefault

Первоначально в древнерусском языке слово судьба употреблялось в значении «судилище, правосудие, приговор». А значит, судьба — это то, что «суждено».
Идея суда, который вершится в момент рождения человека, отражена в мифологии, в ритуалах и обрядах славян. Так, наши предки верили, что судьбой человека управляет божество Усуд. Если он рассыпает в своем дворце золото, рождаются богатые, если черепки — рождаются бедняки. У Усуда есть три сестры, суденицы. В полночь, обычно на третий, реже на первый или седьмой день после рождения ребенка, они приходят, чтобы наделить его судьбой.

0
0
0
s2sdefault

Жизнь — это река свободы в берегах определенности, то есть поток выбранных нами преобразований в условиях всеобщих законов космоса. В отличие от определенности, предопределенность любых событий является следствием того свободного выбора, который был сделан самим человеком или его предками. Выбор предшествующих поколений сформировал нашу генетику, одарил крепким здоровьем или, наоборот, стал причиной наследственных заболеваний. Наш собственный, ежесекундно осуществляемый выбор также постепенно перерастает в предопределенность.
Индивидуальная астрологическая карта, как и карта географическая, содержит информацию о рельефе нашей жизни, но никому не навязывает никаких маршрутов. Она показывает: вот подъем, вот овраг, тут непроходимое болото, там крутой поворот, а эта дорога ведет в тупик. Какой сделать выбор и куда держать путь, решаем мы сами.

0
0
0
s2sdefault

Если мы действительно хотим найти ответ, то, прежде всего, должны хорошенько запомнить: не нужно дожидаться, пока у дорогого нам человека возникнет серьезная проблема или, не дай бог, случится беда. Близкого человека надо поддерживать постоянно — это очень важно, но, к сожалению, мы слишком часто об этом забываем. Если уж хотите правду — хорошо бы нам научиться преодолевать свою инерцию и лень, которые так мешают сделать шаг навстречу другому.
«Поддержать» не значит провести «разовую акцию» и расслабиться, считая свой долг выполненным. Великое искусство быть другом, быть надеждой и опорой для близкого человека постиг только тот, кто научился постоянно, каждый день и час, быть с ним рядом душой и сердцем и прилагать усилия к тому, чтобы становиться еще ближе.

0
0
0
s2sdefault